Сейчас я должен сделать что-то «из ряда вон» — что-то, чего никогда не делал прежде.

Я замер, прислушиваясь к потоку живы, который продолжал течь сквозь дуб. Благодаря крови, которую я отдал в самом начале, дерево приняло меня. Оно уже дало мне всё, что я мог взять обычным способом, и тянуть силой больше не имело смысла.

Тогда я сделал другое: вместо того, чтобы стоять на берегу этого потока и черпать из него по капле, я мысленно шагнул вперед, протянул руки и… обхватил поток целиком.

Мне нужно больше, иначе я застряну тут надолго и никогда не пойму, как «прорвать» свой Дар. Да, конечно, можно пытаться прорваться хоть десятки раз — это не пробуждение, тут такой проблемы, скорее всего, нет. Но я этого не хотел. У меня времени мало, а сила нужна здесь и сейчас.

Поток подхватил меня, но я не пытался слиться с ним, а попытался следовать ему. Не мешал потоку, а позволил увлечь себя.

Мир рванул вниз.

Я провалился так резко и стремительно, будто упал в колодец. Стало страшно.

Едва я рухнул вниз, как меня понесло медленным течением реки. Я не мог остановиться, или вынырнуть обратно, я мог только…не мешать.

Неожиданно я понял, что меня несет куда-то вниз, прямо в корни древа, очень глубоко. Так глубоко, как я в прошлый раз не «заглядывал».

И там, внизу, в переплетении корней я увидел (почувствовал) нечто, чего не ожидал.

Дуб, к которому я прикоснулся, не был один.

Его корни — толстые, узловатые, пронизанные железом, — переплетались с корнями другого дуба. А тот — с третьим. Третий — с четвертым. И так далее, и так далее, пока не становилось ясно: все деревья этой рощи были связаны.

Да, был нюанс: эти переплетения корней были тоненькими, совсем небольшими корешками, но они были. И это уже создавало связь.

Но самое странное — поток не остановился на дубе, к которому я прикоснулся: меня, сквозь это узкое место единения корней, вынесло дальше, в другой дуб.

Внутри него поток вновь замедлился, а я ощутил совершенно другой «характер» — более агрессивный и «пробивной». Это дерево было моложе и его стремление к Росту было более ярко выраженным, а поток живы — быстрее.

А потом меня понесло дальше…снова в корни и к следующему древу. Я это совершенно не контролировал. Остановиться в этом потоке было невозможно.

Меня несло словно листок, подхваченный ветром. От одного древа рощи к другому, и от него — к следующему. Я видел их изнутри и ощущал их «память». Чувствовал их медленное, древнее сознание и отчетливо понимал — они даже не знают, что связаны.

Каждый дуб думал о себе как об отдельном существе. Вернее «думать» в привычном смысле дубы, конечно, не могли, но они не ощущали эти тонкие связи, не ощущали единения друг с другом.

Каждый жил своей жизнью, тянулся к солнцу, пил воду из почвы, боролся с паразитами. Каждый был уверен, что он — один. Что его корни принадлежат только ему, а жива течет только по его стволу.

Но это было не так.

Их корни были единой сетью. Жива текла не просто внутри каждого отдельного дуба — она циркулировала между ними, перетекала от одного к другому, усиливая слабых за счет сильных, распределяя ресурсы по всей роще. Поэтому все они так похожи, поэтому тут нет хилых и слабых деревьев, все они крупные и мощные. Они и есть сеть, пусть и бессознательная. На деле они ведь были одним организмом, раскинувшимся на сотни и сотни метров, пустившим корни глубоко в землю и протянувшим ветви к небу. И дуб, к которому я прикоснулся — это просто ближайшая «розетка», точка входа в эту огромную, живую сеть.

Я не знал, сколько времени это продолжалось.

Может, минуты, а может часы. Время здесь, внизу, среди корней, не имело значения — было только движение потока и мое сознание, несомое этим потоком от дерева к дереву.

А потом я остановился. Просто поток замедлился, и я оказался в центре.

В центре чего?

Похоже, что в центре рощи.

А потом меня резко обдало холодком, ведь я понял, что я не вижу дубы — зато они видят меня. Потому что я стал частью сети, слился с ней. И я — инородное тело, чуждый элемент, — заставил каждый дуб взглянуть на себя.

И они посмотрели. И не просто посмотрели, они увидели через меня — себя. Каждый каждого. Через этот поток, они посмотрели моим «зрением» и увидели сеть.

Я стал для них точкой наблюдения.

Каждый отдельный дуб — все двадцать, тридцать, сорок деревьев рощи — вдруг осознал, что он не один, что его корни переплетены с корнями соседа. Что жива, которую он считал своей, на самом деле принадлежит всем.

И это осознание пришло к ним через меня.

Это было…страшно. Я с одним дубом в слиянии чуть не растворился, а тут целая роща.