Но выбора у меня не было: чтобы выключиться из сети пришлось пойти на такой шаг. И особенно ярко и сильно это воспринималось на контрасте, ведь минуту назад меня переполняли океаны энергии. Я чувствовал себя чуть ли не всемогущим, способным оперировать огромными потоками живы. Я вспомнил, как самонадеянно подумал там, в сети, что могу контролировать эту мощь. Сейчас, лежа в грязи у корней железного дуба, я мог только мысленно горько усмехнуться — вот он я, «всемогущий». Настолько слаб, что едва могу пошевелить пальцем.

— Как ты? — обеспокоенно спросил Грэм, наклоняясь ближе.

— Кха… выжил, — выдавил я с огромным трудом.

Старик осторожно подхватил меня под мышки и помог сесть, прислонив спиной к шершавому стволу дуба. В этот момент сверху, прямо мне на плечо, спикировал Седой. И даже этот небольшой вес мурлыка показался мне сейчас тяжестью каменного валуна. Я скосил взгляд на свои руки, потом на ноги. Они выглядели жутко истощенными. Кожа обтянула кости, а мышцы словно сдулись. Я выглядел так, будто непрерывно голодал несколько недель в пустыне.

— Да уж… — пробормотал я, разглядывая свои трясущиеся, тощие пальцы.

— Да, — мрачно кивнул Грэм. — Ты усыхал прямо на глазах.

— Может так и должно быть? — спросил я.

Грэм вдруг коротко, нервно рассмеялся.

— Так точно не должно быть. У обычных Одаренных — однозначно нет. Но возможно с твоим Даром именно так всё и происходит, может для него это норма.

Грэм подтянул к себе корзину и тут же достал одну из бутылочек с эликсиром, что я захватил. Откупорил и приложил горлышко к моим губам. Я сделал несколько жадных глотков. Пить хотелось страшно, но сначала нужно принять эликсир, подождать пока он подействует, и лишь затем можно сделать пару глотков воды. Эликсир хлынул внутрь и почти сразу в желудке начало разливаться спасительное тепло. Стало чуть легче.

— Долго? — спросил я. Тут, в густой тени железных дубов на Кромке, было совершенно непонятно, сколько прошло времени. Могли быть сумерки, а мог быть рассвет. Увы, время в сети шло иначе, и это еще одна опасность. Во время пребывания в ней я особенно уязвим.

— Скоро начнет темнеть, — коротко ответил Грэм.

Я замер. Значит, это единение с лесом, которое показалось мне супербыстрым, стремительным потоком образов и энергии, заняло весь день. Это даже больше, чем было в случае слияния с дубом.

— Для меня прошло… несколько минут, — признался я.

— Как и в прошлый раз, — кивнул Грэм, убирая пустую бутылочку в корзину. — Ты не ощущаешь «там» времени.

— Так и есть. — согласился я.

— Значит… — с каким-то неверием посмотрел на меня Грэм, — Получилось. Теперь ты на следующей ступени Дара.

— Да, похоже на то, — кивнул я и сразу прислушался к себе, сквозь слабость пытаясь нащупать изменения. — Во всяком случае я помню, как ростки-каналы у меня открывались.

— Еще бы они не открывались, — фыркнул Грэм, качая головой. — Я всё это время был рядом, Элиас. И ты светился изнутри. Весь. Каждый новый канал проступал под кожей зеленым огнем. Впервые в жизни такое вижу. Это какое-то аномальное количество ростков. Всё твое тело было в них — сотни ростков!

Я мысленно поправил его: сто пятьдесят три.

— Это нормально? — уточнил я, хотя уже знал ответ.

— Конечно нет! — отрезал Грэм. — При переходе на следующую ступень Дара у Одаренного открывается лишь небольшая, базовая часть каналов. И только потом, с прогрессией Дара, неделя за неделей, месяц за месяцем упорных трудов пробиваются еще и еще, пока не достигается предел.

— А сколько их обычно открывается вообще к концу ступени?

— Не знал никого, у кого было бы больше пятидесяти. Даже у самых талантливых. И как ты понимаешь, это напрямую влияет на объем живы, который может вместить тело.

Я замолчал, обдумывая эти цифры. Разница конечно была…огромной. И я понимаю, почему природа дала таким как я, — Симбионтам, — такой запас живы. Без него управлять, развивать и улучшать большое количество растений и симбионтов просто невозможно.

— Думаю всё дело в живе. — тихо произнес я, ощущая, как говорить становится легче, — Никто не может при прорыве использовать такие объемы энергии, какой дали мне эти деревья.

Грэм задумался.

— Частично ты прав. Жива — это проблема. Но очень богатые Одаренные могут просто отправиться к источнику с внушительной охраной и там поглотить довольно много живы нужного им типа, но от этого у них не появится сто или больше ростков. Это заложено природой, и человек не в силах это изменить.

Я не стал спорить, хоть у меня было немного иное мнение на сей счет.

— Но ты… Ты бы видел себя со стороны — да жива разрывала тебя! Тело настолько ей пропиталось, что к тебе из чащи начали сбегаться мелкие зверьки и насекомые. Мне, лиане и Седому приходилось их постоянно отгонять. Ты сиял, как сигнальный факел в темном лесу, и источал из себя такие волны мощи, что у меня волосы на руках дыбом вставали. Даже в шаге от тебя я их ощущал.

Да уж, о таком я не подозревал. Выходит, соверши я прорыв где-нибудь поближе к границе Глубин, меня бы растерзали те звери, которые перекочевали сюда, в Кромку?