Вдруг я ощутил, что действие эликсира словно заканчивается — даже этот короткий разговор стремительно истощал мои крохи сил. Надо было срочно отойти от дубов и поглотить где-нибудь живы. Хоть капельку, чтобы не ощущать себя ожившим мертвецом.

— Да. — сказал Грэм еще раз взглянув на меня и, видимо, вспоминая те самые светящиеся ростки, — Ты проскочил большую часть самого противного и затратного процесса второй ступени Дара — дооткрытие ростков после перехода. Тебе не придется тратить на это месяцы и годы.

— Да уж… — вздохнул я, — Это, конечно, хорошо, но сейчас я себя чувствую как кусок дерьма.

Мне надо было проверить кое-что еще.

Виа была рядом и скользила вокруг меня не приближаясь, но была странность: наша связь ощущалась приглушенной. Хорошо, а остальные связи? Нужно срочно проверить их, не дай боги они порвались. Только этого мне не хватало!

Одну за другой, я попытался ощутить свои связи и понял, что ситуация с ними такая же, как с Виа: они никуда не делись, но «общение» через них было сильно затруднено. Похоже, что на то время, когда я стал полноценным узлом «сети» леса, мой духовный корень просто отсек все иные, мелкие связи, как лишний шум, мешающий пропускать через себя океан энергии. Причем это произошло автоматически, как защитный механизм.

— Ладно, Элиас, пора. Я рад, что тебе удалось проскочить на следующую ступень, но если мы тут задержимся еще немного, боюсь, мне придется отбиваться от ночных тварей. Честно говоря, я думал, что ты и до ночи не закончишь, и нам придется ночевать прямо у этих корней или придется тебя силком оттаскивать от этого дуба…

Грэм вздохнул.

— Хорошо, что обошлось. Я сейчас не в том состоянии, чтобы выдерживать натиск ночных тварей Кромки.

Это уж точно, — подумал я после чего, стиснув зубы, попытался встать.

Грэм тут же заботливо подхватил меня, подставив свое надежное плечо. Все-таки даже сейчас, в старости, он здоровый. Я оперся на него всем весом. Голова невыносимо закружилась, и темные стволы дубов поплыли перед глазами, сливаясь в серую кашу.

— Что-то мне хреново, дед… — выдавил я, стараясь дышать ровно.

Не помогло.

Я почувствовал, как ноги подгибаются, а сознание выключается, словно кто-то задул свечу.

— Элиас!..

Я не знаю, сколько пребывал во тьме. Сознание блуждало и блуждало, и я понимал, что просто не могу сдвинуться. Словно меня заперли в каком-то темном пространстве без выхода. Мыслей никаких не было. Только какая-то бешеная усталость, которая лишь изредка прерывалась вспышками облегчения. И жажда. Страшная жажда. Причем я не знал, чего мне хотелось: воды…или просто я искал руками, телом энергии?

И изредка это приносило свои плоды. Я что-то нащупывал и небольшими струйками получал порции энергии, которые ненадолго утоляли мою жажду.

Но этого было слишком мало. Я знал, что мне нужно больше. И почему-то внутри было четкое осознание, что если мне не дадут нужного количества энергии, чтобы унять жажду я тут и сгину. В этой темноте.

Я очнулся. Это было странно: совсем не похоже на обычный день, когда ты после сновидений, или даже без них просыпаешься, готовый к новому дню. Я был полностью разбит, будто проработал несколько недель на стройке без отдыха и без выходных. Странное ощущение. Даже после самых тяжелых тренировок и закалки я так себя не чувствовал.

Но меня успокоил знакомый деревянный потолок и такая же знакомая циновка и маленькое окошко, через которое пробивались лучи утреннего света.

А потом рывком пришли воспоминания. Прорыв…сеть…дубы… Грэм.

Да, видимо он притащил меня бессознательного домой, а я так за всё это время и не очнулся. Видимо я проспал всю ночь, раз уже утро.

Я попытался повернуть голову, но далось это с трудом, будто шея заклинила. Так, сначала прислушаемся к собственному телу. Я закрыл глаза и попытался ощутить те самые ростки, которые проросли из духовного корня, и замер от удивления. Я не ощущал духовные каналы как какие-то абстрактные трубы или пустоты. Нет — это были живые, пульсирующие побеги, тянущиеся от солнечного сплетения по всем конечностям, и будто оплетающие кости и мышцы. Вот только живы в них было мизерно мало, как и в моем корне, но даже так духовный корень и ростки теперь составляли одну энергетическую систему. Хорошо…очень хорошо. Думаю мне откроется как минимум несколько новых возможностей с обретением энергетической системы. Вдобавок я помню как Грэм рассказывал о навыках, которые требовали наличия подобных ростков и это не терпелось попробовать.

Ладно, это чуть позже. Сначала встать.

Я осторожно попробовал поднять руку. С трудом, но получилось. Слабость никуда не ушла окончательно, но тело слушалось. Все-таки жива во мне была и она должна была уже начать восстанавливать мое истощенное тело.

Я повернул голову. Рядом, на табурете, уронив голову на грудь, дремал Грэм. Он выглядел измученным и постаревшим, с глубокими тенями под глазами.

— Дед… — прохрипел я.

Старик мгновенно вскинулся, его рука инстинктивно дернулась к топору, но, увидев, что я открыл глаза, он шумно, с облегчением выдохнул.

— Очнулся… Хвала великому Древу!

— А сколько времени я спал? — уточнил я, пытаясь сесть.

Удалось не с первой попытки.

— Полторы недели, — коротко, как о чем-то обыденном, сказал Грэм.

Полторы недели!

Я замер, осмысливая эту цифру. Много…очень много. Для меня вновь прошел всего лишь миг, а в реальности — полторы недели. Но почему так долго? В чем причина?

Я опустил ноги на пол и уперся рукой в кровать. Только сейчас я обратил внимание не на Грэма или окно, из которого падали солнечные лучи, а обратил внимание на комнату — на то, что творилось в ней.