Я отставил кружку, сосредоточился и мысленно вызвал Системное сообщение о своем статусе. Меня интересовал духовный корень и каналы.

Перед глазами развернулись строчки, и я едва не открыл рот.

Открытые каналы-ростки увеличили мой максимальный запас живы со 100 единиц до… 479.

Это был просто гигантский скачок — почти пятикратное увеличение резерва! Это же насколько больше возможностей открывается, если подтянуть все навыки под этот объем. Потому что сейчас развития навыков не хватало, и я догадывался, какими займусь в первую очередь — Укреплением и Уплотнением.

— За эти полторы недели что-то серьезное произошло? — спросил я Грэма.

Все-таки срок прошел приличный, и за это время случиться могло многое.

Грэм тяжело вздохнул.

— Морна? Рыхлый? — тут же уточнил я.

Я оставил гнилодарцев, зависящих от моих лекарств, без помощи на столь длительный срок. И только сейчас понял, как сильно за них волновался, особенно за детей. Уж те эликсиры и мази, которые я им оставил, они уже должны были полностью использовать. Правда, и их состояние уже должно стать стабильным.

— Рыхлый появлялся, — ответил Грэм. — Но я ему сразу сказал, что бы там у них ни творилось, нам сейчас не до этого. Сказал, что ты слег с болячкой, и я вообще не уверен, проснешься ли ты.

Я кивнул. Да, деталей знать Рыхлому не стоит.

— Но он не говорил, что у них там стряслось? Ну, раз он пришел, то чего-то хотел.

— Я спросил его прямо, есть ли что-то срочное, — покачал головой старик. — Он подумал-подумал, и сказал, что раз такая ситуация с тобой, то ничего критически важного нет. Все живы. Сказал, что все остальное подождет твоего выздоровления.

Я мысленно выдохнул. Что ж, это уже хорошо.

— А еще эта заноза вечно крутилась рядом. Эйна.

— Эйна? — я недоуменно вскинул брови.

— Ага. Прознала, что ты не выходишь из дома и…появилась тут как тут. Я ей сразу сказал, что ты болен, и что к тебе лезть не надо. А она давай предлагать помощь гильдейского лекаря, свою помощь, мол, она неплохо разбирается в болячках и может помочь. Притащила какие-то лекарства и всё просила пустить ее поглядеть на тебя.

— Ты же ее не пустил? — напрягся я. Эйна была слишком умна и наблюдательна. А если учесть ее способность сродни моему Анализу, так она и вовсе становилась опасной.

— Нет конечно, я ж не идиот! — возмущенно фыркнул Грэм. — Ты тут лежишь, сверкаешь сотнями зеленых ростков под кожей, вокруг тысячи высосанных в труху растений, а я буду впускать эту девку в дом? Нет. Я сказал, чтоб забирала свои лекарства, потому что она не знает, чем ты болен. А давать лекарства не зная болезни — это…это хуже чем не давать вовсе. Так что я указал ей на калитку, мол, когда тебе полегчает, тогда пусть и приходит.

Я облегченно вздохнул. Раз она меня так и не видела, то всё не так плохо. Вот только зачем я ей так был нужен? Хотела напомнить о разговоре с Хабеном? Или просто надавить? Точно не просто поговорить.

Непонятно.

— Тран тоже приходил, его тоже не пустил, хотя он хотел взглянуть в чем дело. Предлагал помощь деньгами, но к тому времени я уже разобрался, что растения тебе помогают, и ничья помощь была не нужна. Да и никто не должен был видеть тебя в таком состоянии: твои глаза вспыхивали зеленым так же часто, как и духовный корень с ростками.

— Я понял, — кивнул я. — Ладно, теперь всё позади.

— Надеюсь. — ответил старик.

Ковыляя, я направился наружу — тут, в комнате, было душно. Маленькое окошко совсем не давало воздуха.

Грэм хотел помочь, но я отстранил его. Пора мне приводить тело в порядок. Да и всё не так плохо — силы возвращались.

Осторожно, придерживаясь за стену и дверной косяк, я вышел из дома на крыльцо, и тяжело опустился на ступеньки.

Сначала у меня мелькнула паническая мысль, что Грэм ради моего спасения повырывал все ценные растения из моего сада. Но нет: окинув двор взглядом, я успокоился. Старик не тронул мои посадки. Более того, растения, благодаря невидимой работе Скитальца под землей и пульсации Древнего Сердечника, не только не завяли без моего присмотра, но и неплохо разрослись, выглядя почти так же бодро, как раньше.

Неожиданно с тихим шорохом мне на плечо спланировал Седой. Я автоматически погладил его по шерстке.

— Этот старый ворюга стал в два раза быстрее, — заметил Грэм, но в его глазах блеснула теплота. — Даже Шлепе теперь тяжело за ним угнаться по двору.

— Значит, лечение Клыка и диета из серноцвета пошли ему на пользу, — заметил я, почесывая зверька за ухом.

А неподалеку на небольшом камне, прямо подставив свою спинку солнцу, грелась рассветница.

— Кирос, кстати, тоже приходил, — заметил Грэм, проследив направление моего взгляда, — Но, честно говоря, твое здоровье его мало интересовало. Он хотел еще раз поглядеть на ящерицу. Сказал, мол, мелькнула у него одна мыслишка во время первого осмотра, но нужно было дать зверюге немного времени, чтобы подтвердить.