— Кхм… — подал голос Грэм, который всё слышал, — Какая же ты молодец, Эйна.

Не знаю, расслышала ли она в его голосе иронию, но я точно ее уловил.

— Другие из Гильдии так не поступают, они только деньги требуют. — добавил Грэм, улыбнувшись широкой улыбкой.

— Такова моя натура, — ответила она с кроткой улыбкой. — Помогать другим.

И взглянула на меня.

Я же подумал, что амбиций в этой хрупкой девушке даже больше, чем казалось на первый взгляд.

— Спасибо, что заходила и…беспокоилась, — сказал я, слегка кивнув, и как бы тем самым завершая разговор.

— По-другому не умею. Ты мой брат по Дару, а значит, помогать тебе — моя обязанность, мой долг.

Произнося эти слова, она как-то резко посерьезнела, и даже ее «аура», которую я ощущал, словно изменилась. Только в чем именно заключались изменения я не понял.

В этих словах, — «брат по Дару», «долг» — слышалось что-то странное, фанатичное и совершенно не относящееся к Гильдии. Это было что-то…другое.

— Держи, — она протянула мне корзинку через забор и на ее лицо снова вернулось улыбчивое выражение.

Не взять ее я не мог, поэтому я протянул руку. Во время передачи корзинки она будто случайно, коснулась моих пальцев. Нежно, почти незаметно.

Конечно же это не было случайностью. Она попыталась меня вновь просканировать, как в тот раз. И вновь система глухо заблокировала импульс. Эйна даже виду не подала, что потерпела неудачу.

— Пока, Элиас. Выздоравливай, — сказала она, развернулась и плавно зашагала прочь по дорожке.

— И чего приходила-то? — пробурчал Грэм, хмуро глядя вслед удаляющейся фигурке.

— Поговорить. А тут ты сидишь. И она не хочет, чтобы ты слышал наши разговоры, — пожал я плечами, ставя корзинку на ступеньки. — Может думает, что я тебе не всё рассказываю. Или боится, что ты кому-то передашь наши разговоры. Не знаю…и не хочу знать. Это всё нас мало касается.

— Мутная девица, — вынес вердикт дед.

— Есть такое, — согласился я. — Более того, своими словами про «дар» и «братьев» она стала еще мутнее. А ты слышал что-то про то, что она лечит охотников и зверей приручителей? Это правда? Или она так, для красного словца сказала?

Грэм вздохнул.

— Честно говоря, мне как-то было не до того в последнее время. Я старался от тебя не отходить надолго, только за самым необходимым.

— Понятно… — протянул я.

Седой прыгнул ко мне на колени и действительно что-то неуловимое, более мягкое и подвижное в его движениях появилось. Эффект от лечения Клыка точно был. Вот только этого было мало: Седого нужно было развивать дальше. Всё-таки чтобы одолеть того рыжего вожака нужно нечто большее, чем просто сросшиеся правильно кости.

— А вообще про ее дела нужно спрашивать у Трана. — добавил Грэм, — Вот уж кто знает все сплетни Янтарного.

— Видимо с Мартой у нее не всё так гладко пошло, как она рассчитывала, — задумчиво произнес я. — Раз Марта до сих пор главная и никуда не делась. А Эйна только пытается наладить с другими отношения.

— Быстро оно и не бывает, Элиас, даже Марте пришлось попотеть, чтобы убрать прошлую главу отделения.

— Прошлую главу? — спросил я.

Грэм раньше про это не рассказывал.

— А ты думал! До Марты тут была старая Ульма.

— А? — удивился я. Имя было мне незнакомо.

— Ты был совсем мелкий, не помнишь ее толком — одноглазая травница.

Грэм пересел ко мне поближе, явно погружаясь в воспоминания.

— Так Марта ее что…выжила? — спросил я.

— Вроде того. — вздохнул Грэм, — Ульму в Гильдию взяли уже старой. Так сказать, сделали исключение. Ну и поскольку Ульма тут была хорошо известна и люди ее любили, то Гильдия согласился поставить ее главой. Вот только Ульма была другая… Ее не заботило влияние Гильдии и ее доход — она помогала людям…

Грэм снова вздохнул.

— Да… Это Гильдии не слишком понравилось. Прежде всего они считают деньги, не стоит об этом забывать. И эта… Эйна…хоть она и тратит напоказ деньги, но поверь, она всё посчитала и отчитается за каждый медяк.

Я пожал плечами. Увидим, как оно. Причем скоро увидим.

— В общем, тогда и прислали Марту. Она как появилась, так сделала глупость. Сразу начала задирать нос и болтать на каждом углу, что у Ульмы знаний и умений ноль, только слабенькие отвары и способна делать и все-такое. Но она забыла одно: Ульма тут травничала всю жизнь и люди любили ее, потому что помнили ее бескорыстную помощь, а Марта была пришлая. Так что можно было говорить что угодно, но старую Ульму люди не перестали уважать.