– «Что это за дворянин», - повторил слова друга Остин Вендер.
– Было бы это смешно, если бы не было грустно...

– Нет, я даже мысли не допускаю, что Ирена могла увлечься Райтом. Она Русалочка, а русалки любят моряков-романтиков, но не воинов.

– «Моряков», - задумчиво, словно эхо, повторил слова друга Джером.

– К тому же она наследная принцесса, и допускать таких чувств к подданному ей просто нельзя. Да ещё и эта Стефани опять...

Робин осёкся, понимая, что сболтнул лишнего.

– Какая ещё Стефани?
– внимательно посмотрел на него Джером.

– Джей, это не моя тайна, я промолчу. Прости.

– Понял, - кивнул Остин Вендер.
– Сердечные дела Красного Джона, который вовсе не каменный.

– Только умоляю, молчи!

– Хорошо, я буду молчать, как рыба, - похлопывая друга по плечу, ответил юный поэт.
– Уж о чём, а о таких вещах я молчать умею.

Робин успокоился.

Зато совершенно неспокойным был в этот вечер сам Джон. Сон не шёл к нему и буквально через полчаса Райт покинул ДЛД и ушёл далеко в лес, минуя увлечённых разговором собеседников под раскидистым дубом.

Найдя старый вяз с корявыми корнями, Джон уселся на них и поднял глаза к синему звёздному небу. Ночь стояла ясная, ветерок едва колыхал кроны вековых деревьев.

По лицу Райта то и дело пробегали тени, но не от молодой листвы, а от переживаний. Иногда, словно от дурного воспоминания, вздрагивали его густые брови, а взгляд выражал только горечь и пустоту, да и сам он казался потерянным на фоне старого леса.

Далеко за полночь из ДЛД вышла тёмная фигура. Незаметно проскользнув мимо болтающих Джерома и Робина, она удалилась в лес.

Джон услышал, что кто-то решительно пробирается к нему сквозь деревья, но на движение не отреагировал. Через мгновение перед ним выросла фигура Джека. Мужчина, по обыкновению, был погружён в глубокую печаль, но выражение его лица сегодня было настолько особенным, что это заметил даже опустошённый взгляд Райта.

– Что случилось?
– спросил командир испанца.

– Ты не против, если я присяду рядом?

– Садись, конечно.

Парра Ортис опустился на корень. На некоторое время воцарилось молчание. Райт погрузился в свои мысли, глубоко вздохнув и закрыв глаза.

– Джон...
– аккуратно произнёс испанец.
– Я знаю, что тебя тревожит. И, поверь мне, одному тебе не справиться с этим.

– О чём ты?
– не меня позы, спросил Райт.

– Я говорю об Ирене.

Барон Эшер в ответ промолчал, и Джек счёл нужным продолжить монолог:

– Она прекрасная девушка. Само очарование. И каждый из нас готов отдать на неё свою жизнь, не потому, что она наследница английского трона, а потому что мы её любим такой, какая она перед нами предстала в прошлом августе. Искренняя и добрая, бесконечно любопытная и не по-женски отважная, она стала частью нас. И то, что ваши дороги пересеклись при странных обстоятельствах - это не случайность. Так было угодно Создателю. Иногда ты говоришь, было бы лучше, если бы мы не встретились с нею тогда в августе, но я знаю, что ты так не думаешь. Можешь отрицать, но поверь, я отлично понимаю, что ты сейчас чувствуешь, что переживает твоё сердце. Я сам был в похожей ситуации. За тем лишь исключением, что у меня была надежда... а у тебя нет выбора. И дороги назад уже нет.

При этих словах своего рыцаря командир Лесных стражей открыл глаза и стал слушать друга внимательнее.

– Сейчас ты хочешь убежать на край света, я знаю. Но ты не должен замыкаться в себе. Будет хуже. Будет больнее. Поверь мне. Та же Ирен раскрыла мою душу, и мне стало легче. Она права: чувства нельзя зарывать под сердце. Им нужно дать выход.

Райт приподнялся, оторвавшись от ствола вяза, и посмотрел Парра Ортису в лицо:

– Джек, я тебя не совсем понимаю. Сейчас ты говоришь уже не о похищении?

– Конечно, о похищении. Но не о завтрашнем, а о том, что случилось с тобой в прошлом году. О похищении твоего сердца.

– Что?
– бессильно переспросил Красный Джон, сдвинув брови.
– Моего сердца?

– Ты любишь её, - безапелляционно произнёс испанец.
– И не пытайся отрицать.

Взгляды мужчин встретились. На лице Джека читалась полная уверенность в своих словах. Он не спрашивал, он утверждал истину, спорить с которой Красному Джону было бессмысленно. Хоть и хотелось, чтобы явь стала сном...

– Откуда ты знаешь? Как ты понял?

Голос командира предательски дрогнул.

– Мне ли не понять тоски в твоих глазах? Мне ли не прочитать душу влюблённого мужчины, вынужденного расстаться с желанной девушкой из-за обстоятельств?

Райт издал сдавленный стон и снова прикрыл глаза. Казалось, что слова Джека больно вонзались в его грудь, соединяя сотни маленьких кинжалов в солнечном сплетении.

– Я знаю, я чувствую, что ты любишь нашу милую Ирену больше собственной жизни.