– Принцессу Уэльскую, - хмуро поправил друга Райт.

– Нет, не принцессу, - возразил испанец.
– Ты полюбил простую девушку с необыкновенными глазами. То, что случилось потом, не отменило твоих чувств. От того, что она оказалась наследницей, любить её больше или меньше ты не стал. Со мной так было: Мануэла внезапно стала богатой невестой, но это ничуть не изменило моего отношения к ней.

– Мануэла тебя не обманывала, - хмуро произнёс командир.

– Ирена тебя тоже не обманывала, - отпарировал Парра Ортис.
– Она просто не успела сказать нам всю правду. Те обстоятельства, при которых мы встретились, не оставляли ей выбора. А потом события слишком быстро завертелись. И, трижды на неделе спасая её жизнь, мы забывали обо всём на свете.

– Джек...
– помотал лохматой головой Райт и поднялся.
– Джек, не надо!..

– Куда ты собрался?
– встал с корня испанец.

– Я хочу побыть один. Мне это нужно.

– Нет, не нужно.

– Нужно.

– Джон, не упрямься, как стадо баранов! Будет только хуже.

– Больнее, чем в прошлом году, уже не будет, Джек...

Райт сделал несколько шагов и скрылся за ветками едва распустившихся буков. Его друг только покачал головой.

Когда испанец вернулся в ДЛД, на него со всех сторон посыпались вопросы тех ребят, кто ещё не спал: Где Джон? Не встретил ты его? Когда он вернётся?

– Он просто тоскует и хочет побыть один, - ответил Парра Ортис.

В этот момент Питер внезапно поднялся со своего места, отбросил в сторону шпагу, которую он тщательно начищал перед завтрашней схваткой, притопнул ногой и произнёс тоном, не терпящим возражений:

– Хватит! Мне это чертовски надоело! Сколько можно делать вид, что мы не замечаем ничего?

– Пит, ты о чём?
– лишь успел вставить вопрос Амори.

– Неужели здесь кто-то ещё будет притворяться, будто не понимает, что я хочу сказать?!

Стражи переглянулись. Джек насупился. Он не хотел поднимать темы о командире при остальных, тем более, при мальчишках.

– Или кто-то из вас скажет, что не знает причину его тоски? Не знает эту девушку, мысли о которой причиняют ему столько боли?! Не мысли о том, что ей грозит завтра - мы это предотвратим, поляжем все, но предотвратим - а именно о ней самой?!

– Что с тобой, брат?
– осторожно спросил Туд.

– Что со мной? Ха!
– усмехнулся Питер.
– Это не обо мне речь, ребята, а о Джоне нашем. Я не могу понять, почему мы не хотим признать правды и отрицаем очевидное? Каждый из нас прекрасно понимает, что происходит с командиром, но молчит.

Глаза юноши, горящие диким огнём, обвели рыцарей в ДЛД вызывающим взглядом. Кто-то потупил взор, кто-то приподнял брови, но никто не произнёс ни слова, давая возможность Питеру высказаться.

– Потому что сердце его принадлежит самой лучшей девице на свете. Не пытайтесь даже отрицать, что в день своего первого знакомства с Ирен каждый из вас не подумал о ней именно так! Мы все были очарованы, если не сказать больше - влюблены в неё, как в чудесного ангела, необыкновенное, неземное существо, и без тени пошлых мыслишек! Мы все без исключения были заворожены магией её русалочьих глаз. И она слилась с нами. Стала одной из нас, поделив своё тепло меж нами поровну, словно сестра. Жаль, что недолго это длилось. Словно откололся от вазы осколок, и она была вынуждена покинуть нашу весёлую полянку. Но на ней остался наш общий узор! И этого не изменить никогда, - покачал головой Питер, понизив тон.
– Она вошла в наши души, а мы изменили мир вокруг неё. Та встреча в замке Линкольн была неспроста, и это понял каждый из вас, - жестикулируя руками, продолжал речь юный страж, и голос его звучал всё звонче.
– Что бы ни случилось, мы всегда будем связаны с ней незримой нитью. Да, она наследная принцесса этой страны. Да, она из другого мира. Но была ли в вашей жизни хоть одна девушка настолько искренняя и живая, какой оказалась маленькая Ирена? Не было! Не стоит и искать! Что же удивительного в том, то она заполонила опустошённое сердце Красного Джона? А мы все: каждый из вас, и я в том числе - не позволяли себе даже думать об этом, задушив подозрения в зародыше. Ведь это же не по правилам! Благородный Джон Райт не может допустить и мысли о земной любви к наследной принцессе Англии, нет!
– злобно выкрикнул Гаабс, чувствуя, как краснеет от долго сдерживаемой ярости его лицо.
– Но хватит лгать самим себе. Он одинок и без того в своей печали, а мы делаем вид, что не понимаем причин его боли. Может быть, стоит поддержать нашего друга, а не закрывать глаза на его несчастную любовь? Хватит, я говорю вам, хватит!

И с этими словами, не дожидаясь реакции стражей, Питер опрометью выскочил на улицу.

Рыцари Красного ордена несколько секунд пребывали в полном молчании. Старшие представители лесного братства понимали, что юнец произнёс все те мысли, которые они настойчиво гнали от себя уже который месяц, ведь не заметить перемены в командире прошлым августом было невозможно. А ровесники Питера только крепко задумались, возможно, впервые опустившись на грешную землю из розовых грёз.

Гаабс быстро отыскал одиноко слоняющегося по лесу Джона. Пунцовый от волнения и с горящими глазами он появился перед своим командиром.

– Что случилось?
– удивлённо вскинул на юношу глаза Райт.

– Я к тебе. Я не могу больше молчать, Джон! Я не могу делать вид, что ничего не понимаю!

– Так, и о чём ты собрался «не молчать»?

– О тебе и Ирен.

– Боже, у вас там что - очередь из соболезнующих выстроилась?
– сверкнул глазами командир.

– Это не смешно, - покачал головой Питер.

– Извини, не смешно, - вздохнул Джон, - ты прав.

– Пойми, друг, - положив руку на плечо Райту, произнёс юноша.
– Я всей душой болею за тебя. Сейчас, в порыве какой-то безумной искренности, я наговорил ребятам чёрт знает чего, но молчать больше полугода, каждый день видя твою скорбь, - это выше моих сил.

Райт опустил взгляд. Гаабс отнял руку и стал расхаживать вокруг него.

– Я сам был влюблён в Ирен первые дни нашего знакомства. Потому что её невозможно не любить таким свободолюбивым людям, как мы. Потому что она живая и настоящая. Я знаю: Ирена не первая красавица. Но она единственная и неповторимая, таких больше нет. А потом я увидел твой взгляд, случайно перехватив его во время шумного веселья... И я всё понял. Я понял, насколько глубоко в твою душу запала эта девушка. Тогда я сразу отступил. Не потому что ты - командир, а потому что увидел - твои чувству глубже. А потом берег Темзы... Ваша дуэль с Кеннеди, её разоблачение. Всем нам было тяжело осознать новость, но я думал, что ты умрёшь с тоски тут же на месте! Я понимаю, что это нестерпимая боль, потому что нет ни малейшего шанса изменить реальность, нет возможности проснуться и отогнать дурные видения. Но всё же ты счастливый человек, Джон... В твоём пустом сердце появилось самое прекрасное чувство к самой лучшей девушке в мире!