В противоположность коллегам народ к ней валом не повалил: она приняла за весь первый день двух мамаш с детьми, да и те не вполне ей доверяли: одна так и не дала распеленать свое сокровище, так что Ирина Сергеевна как бы ограничилась заочной консультацией. Иван Герасимыч, самый старый и известный в Петровском врач-хирург, воспользовался ее вынужденным простоем и зазвал к себе. Хирургу, в его годы, было неловко идти к ней на поклон, на ее территорию, любопытен же он был сверх всякого молодого. Когда она вошла в его кабинет, он перевязывал чумазого парня в рабочей телогрейке, поранившего себе руку.

– Посмотри на него!- сразу переходя с ней на "ты", проворчал он.- Руку где-то ободрал. Тракторист, видишь ли... Садись, если приема нет. Поначалу так и будешь без дела сидеть. Это пока они в тебе разберутся, а до того лучше к фельдшеру какому-нибудь сходят - чтоб залечил их примочками... Где тебя так?- обратился он к потерпевшему, сдвигая очки на нос: чтоб видней было.

– За конбайн зачепился,- лихо отвечал тот.

– Как это - за комбайн зацепился?

– А у него сбоку хобот есть, откуда зерно сыпется - об него.

– Да как же ты до него достать мог?.. Пьяный, небось?!.- Хирург принюхался и вознегодовал: - Ну конечно! Я ж тебя знаю: ты все у питейного заведения торчишь, как мимо ни пройдешь!

Это была заведомая ложь, и тракторист так к ней и отнесся:

– Да я приехал только что.

– Все равно торчишь! Не можете глотки свои насытить!.. Стой, не дергайся! Пьяные рожи - смотреть на вас тошно...- и начал зашивать его рану меткими, по-старчески экономными движениями.

– Вы б присели,- посоветовал ему молодой человек, сильно перетрусивший при виде стальных игл и ниток.

– Присели! Без твоих советов обойдемся! За трактором своим смотри! Нас ни во что не ставишь, так хоть бы приезжей докторши постыдился. Смотрит, наверно, на тебя и думает: и надо было мне сюда, в такую даль, ехать? Будто своей пьяни не хватало. Тебя ж в клетку надо сажать и за деньги показывать: глядите, пьяный за руль сел! Или что там у вас?

– Рычаги.

– Вот! И на комбайн, видите ли, наехал. А ему что? Государственное, спишут.

– Да я не пьяный совсем.

– Молчи уж!- Хирург прекратил шить, волком уставился на него и, кажется, всерьез озлился:- Что ж я, глухой, слепой и нюха еще лишился?!.
– и стал торопясь, крупными стежками дошивать рану: словно забыл на время об Ирине Сергеевне.

– Больно!- не выдержал пациент.- Обезболивать, между прочим, надо!

– Обойдешься. Новокаину на всех не напасешься... Дома посидишь два дня,-довольно безразлично прибавил он, закончив свою работу.

– Нельзя: уборка на носу.- Тракторист уже повеселел и натягивал на себя, с помощью Ирины Сергеевны, замасленную телогрейку.- Починили, значит? Премного благодарен - за мной, как говорится, не заржавеет!

– Пол-литру мне еще принеси - я тебе этой пол-литрой башку и прошибу. Под суд пойду, а себе в таком удовольствии не откажу... Иди домой, говорят. У тебя кровотечение было, можешь шлепнуться где-нибудь или на фонарь наехать... О его лампу угораздиться... Откуда ты такой?

– Говорю ж, приезжий. На уборку пригласили.

– Оно и видно, что приезжий: наши так себя не ведут. И на комбайны не наезжают. Вас тут - пруд пруди: не городишка, а проходной двор стал - рожи чужие надоели!.. Давай чай пить,- сказал хирург Ирине Сергеевне, когда тракторист вышел.- Нет никого и не предвидится. Правду он сказал: уборка на носу, не до поликлиники нашей. Возьми чайник на подоконнике. И заварка там, с сахаром... Нехорошо в хирургическом кабинете чай пить?

– Не знаю, Иван Герасимыч. У санитарных врачей спросить надо.

– Спрошу при случае... Ты чем недовольна?

– Правда новокаина нет? Почему не обезболиваете?

– Вот ты о чем. Этого прохвоста пожалела? Докторша детская... Да нет, есть новокаин, конечно. Боль небольшая: не полостная операция - потерпит. Заживает, говорят, лучше... Здесь будем пить,- принял окончательное решение он, хотя и испытывал, в связи с этим, зазрения совести.- В общую кают-компанию идти не хочется. Видеть все те же физиономии.

– Сказали только что: новые рожи надоели, теперь - старые?- поддела она его, потому что с первой минуты знакомства почувствовала себя с ним легко и свободно.

Он опешил, затем нашелся:

– Так на рожи всегда тошно смотреть, новые они или старые... Ты, я вижу, язва хорошая?

– На свой счет просто приняла. Когда про приезжих сказали.

– Сравнила!.. Или ты меня разыгрываешь, старика? Та еще штучка!..- Это он произнес с полнейшей убедительностью и хорошо разыгранным комизмом: он, как все хорошие хирурги, был природным актером.- Ты зачем вообще сюда приехала?

– Детей лечить.

– Дома нельзя было?

– А чем здесь плохо? Мне пока нравится.