— Вы не за того меня приняли, Док. Я не из Департамента.

Он предполагал, что доктор точно имел отношения с Департаментом Специальных Дел. И старик точно что-то слышал про одиночных Охотников, кое-что додумал на основе услышанного, а большую часть попросту придумал сам от страха.

— Нет, ты просто слепой! — сказал он, пристально глядя в темноту, а темнота отвечала ему взаимностью. — Ты видишь, что кто-то не похож на тебя, ты его не понимаешь, и всё, о чём ты думаешь – это как его убить. Растоптать! А я думаю о том, как это максимально изучить!

Незнакомец почувствовал, как внутри поднимается гнев, и он глубоко вздохнул, пытаясь потушить его.

— Понимаю, почему ты так дрожишь, старикан, — спокойно сказал он. — Раньше я думал, что учёные — это специальные антитела против вируса, пожирающего человеческую расу. Но это не так. Вы всё ещё можете быть испорчены. Вы всё ещё можете стать такими же, как они. — Он развёл руками. — Что и привело меня сюда.

— Да неужели? — выпалил Линдхольм со скептическим выражением лица.

Незнакомец покачал головой и со скучающим видом произнёс:

— То, что вы обнаружили в ходе экспериментов, почти удвоило ваши активы, не так ли? Истинный гений, на самом деле. Вы настолько ужасный человек, что уже практически стали одним из них. Всё, что осталось – это кровавая инициация. Всего лишь формальность.

Судя по насмешливому голосу, под маской скрывался настоящий садист. Доктор осторожно опустил взгляд, не зная, чего ожидать дальше от этого типа. Он сконцентрировал взгляд и чуть ли не вскрикнул, завидев верёвку и красный кляп из секс-шопа в руках незнакомца. Руках, облачённых в перчатки, чтобы не оставлять следов.

— Разве… разве у меня нет выбора? — Линдхольм оцепенел, очки стали медленно сползать с его длинного носа.

— Полагаю, есть. Расскажите про свою организацию.

Незнакомец снял с него очки и аккуратно положил их на стол. Доктор ничего не ответил, смотря широко раскрытыми от страха глазами.

— О-о-о, сколько страха в этих глазах. Не хочется быть банальным, но мне придётся вас убить, поскольку вы слишком много знаете о вампирах. Скорее всего, вы знаете и о нас. Таков закон — убирать тех, кто лезет не в своё дело.

Незнакомец без труда связал его руки за спиной, затем ноги и привязал доктора к стулу. А сам рухнул в кресло у окна.

— Вы останетесь в мире живых, если расскажите всё о вашей организации. Нужно время для решения? Я подожду.

Линдхольм дрожал. Его разум запятнала паника, капля пота катилась по лбу. И тогда незваный гость небрежно добавил:

— Впрочем, я передумал: у вас нет выбора. Считайте это насильственным захватом лечебницы. — После чего он встал и вставил кляп в рот доктора, успев сделать это за секунду до крика. — Вы собирались увезти или сжечь все эти бумаги, а значит, я просто обязан всё это прочитать.

Одним резким движением незнакомец задёрнул плотные шторы, включил настольную лампу и стал рыться в ящиках с документами, сел на корточки и проверил набитые сумки. Подшитые белые листы внутри кроваво-красных папок, в правом верхнем углу на каждой страницы эмблема «Вичфорт хелп». Перелопатив немало материалов про эксперименты над вампирским телом, не было обнаружено чего-то такого, что стало бы открытием для охотников. Только одно удивило его. Чёрные, как крылья ворона, брови сдвинулись и спустя секунду взметнулись вверх от удивления, когда он увидел фотографии на странице 69.

— Больной ублюдок, оплодотворение вампирши! Серьёзно? Она же дохлая. А… Твоя жена знает?

Линдхольм замотал головой, выпучив от страха свои слепые глаза.

— Не беспокойся, скоро узнает. Готовься к дорогостоящему разводу, Док, ведь она скоро получит по-ло-ви-ну. — Незнакомец рассмеялся сквозь маску. — Столько здесь проделано бессмысленной работы. Столько написано глупейших отчётов для своих малочисленных, но неприлично богатых спонсоров. Но что эти смертные узнали в итоге? Кол в сердце лишь парализует. Да ты что? В низких температурах вампир не регенерирует, а впадает в спячку. Правда что ли? Чеснок не работает, серебряные кресты они любят носить в качестве украшений, травка зелёная, небо голубое.

Не дочитывая, он громко захлопнул толстую папку прямо у него перед носом. Линдхольм моргнул и вздрогнул, мыча что-то в кляп из секс-шопа. Тонкие губы под медицинской маской изогнулись в ухмылке.

— М-да, у богатых свои причуды. Что же мне с тобой делать… — Он не смог вспомнить имя доктора, почесал висок и снова заглянул в документы. — Рихард, да? Я вынужден оставить вас тут привязанным на неопределённый срок, пока ситуация со сбежавшей подопытной не уляжется. Надеюсь, она не убьёт тебя, но если вдруг! Я не буду горевать. Никто. Не. Будет.