Или охрана избалованных сынков регентов.

Но я не сказал этого вслух.

– Им все равно, что здесь происходит, - сказал Джеральд.
– Их волнует только то, чтобы они получили свои товары и заплатили за них как можно меньше.

Я на минуту задумался над его словами.

– Но Вы же говорите, что пираты бывают разные.

– Вот именно. Слава богам, не все они кровожадные дикари. Некоторые из них просто честные люди, пытающиеся заработать на жизнь.

– Такие, как эти?

– Хрен бы я знал, - сказал он.
– Думаю, мы это выясним. Но единственное, в чем можно быть уверенным, это то, что пираты контролируют определенные пути в открытом космосе. Они уважают территорию друг друга.

Наконец-то, пришло осознание.

– Итак, вы хотите сказать, что умный капитан предпочтет дьявола, которого он знает, тому, кого он не знает?

– Лучше заключить сделку с группой, которой ты можешь доверять, чем потерять свой корабль и свою жизнь из-за группы, которой ты не доверяешь.

ГЛАВА 7

Прошло еще два дня, прежде чем Пирс пришел ко мне и сообщил, что его капитан хочет снова меня видеть. У меня было много времени на размышления.

Прежде всего, я задумался о том, что рассказал мне Джеральд. Я никак не мог понять, что было правдой, а что нет. С одной стороны, мне было трудно поверить, что такое варварство могло продолжаться и люди не говорили об этом. С другой стороны, должен признать, что я не был образованным человеком. Я жил в замкнутом пространстве. Я никогда не пытался выяснить, что происходит во Вселенной. Я выполнял приказы. Это было так просто. Мне это нравилось. Все сводилось к тому, доверял я Джеральду или нет. На самом деле мне не хотелось ему верить, но какая у него была причина лгать?

Я также поймал себя на том, что задаюсь вопросом, кто сдал наш код блокировки. Это мог быть любой из моих людей, и все же это казалось маловероятным. Те, у кого было достойное будущее в гвардии, не стали бы рисковать, а те, у кого его не было, были не настолько умны.

Большинство из них считали предателем Джеральда. Я понимал, почему они автоматически указывали на него, но у меня были сомнения. Во-первых, я не услышал в его голосе лжи, когда он заявлял о своей невиновности. Во-вторых, если он был замешан в похищении, почему он все еще торчал в медицинском отсеке вместе со всеми нами?

Это привело меня к единственному человеку, которого не было в медицинском отсеке: Рикарду.

Я вспомнил ночь захвата. Световые пистолеты могли ослепить человека, даже если его глаза были закрыты. Единственными способами защитить свое зрение были зеркальные очки, как у пиратов, или плотная повязка на глазах, как у Рикарда. Это означало, что он, возможно, был единственным заключенным на борту, кто все еще сохранял зрение. Рикард так же был полностью одет, хотя было уже поздно. Я не видел его полностью одетым за все время, что мы были на борту, до той ночи.

Мог ли он пасть так низко? В это было нетрудно поверить. Хотя он был сыном одного из богатейших людей квадранта, его возмущало содержание, на которое отец заставлял его жить. Не важно, что это все равно было гораздо больше денег, чем большинство мужчин увидят за всю жизнь. Рикард растратил их. Он проиграл их в карты. Он всегда хотел большего. Он был самым вероятным кандидатом.

Следующий вопрос, который я должен был задать себе: так ли это имеет значение? Я был капитаном его гвардии и поэтому выполнял его приказы, но присягал я не ему. Я принес присягу регентству.

Не от меня зависело, как регентство обращалось с ней. От меня также не зависело, как Рикард использовал свою охрану. Если бы после нашего освобождения я был бы убежден в его виновности, я мог бы попросить о переводе. Но что бы ни совершил принц, в чем бы ни было виновато или не виновато само регентство, это было спорным вопросом. Имело значение только одно: я был приведенным к присяге офицером гвардии регентства.

Этот факт оставался неизменным.

У меня были смешанные чувства, когда Пирс пришел сказать мне о том, что его капитан хочет меня видеть. С одной стороны, в его отсутствие я набрался решимости и боялся, что он найдет способ заставить меня снова усомниться в себе. С другой стороны, мне было скучно сидеть в медицинском отсеке и абсолютно ничего не делать. Это было ужасно утомительно.

Я предполагал, что меня отведут в апартаменты Валеро снова. Я был удивлен, обнаружив, что он ждет меня прямо за дверью медицинского отсека.

– Я подумал, мы могли бы прогуляться, - сказал он.

Это показалось странным, но кто я такой, чтобы спорить?

– Должен признаться, - сказал он, когда мы остались одни в лифте, - я не рассчитывал увидеть вас снова.

Его слова почти заставили меня улыбнуться.

– Тогда почему мы здесь?

Он рассмеялся.

– Кажется, мое восхищение вами перевешивает мой гнев.