Наш корабль был маленьким. Даже слепой, я узнал наш маршрут. Он повел меня к воздушному шлюзу, это означало, что он ведет меня на свой корабль. Я услышал, как за нами закрылась дверь, затем меня обдало волной прохладного воздуха, когда дверь перед нами открылась. Пахло ужасно, какими-то фекалиями, и я поморщился.

– Извините за это, - сказал он, ведя меня через большое, гулкое помещение.
– Нашей последней работой была перевозка стада овец. Не уверен, что мы когда-нибудь избавимся от этого запаха.

Я не ответил.

– Вы капитан Келли, да?
– спросил он. Он был ниже меня на дюйм или два - я понял это по его голосу.
– Я так и думал, - сказал он, когда я не ответил.
– Вы достаточно молоды для капитана, не так ли?

Да, но я не собирался ему ни в чем признаваться.

– Очевидно, вы умеете сражаться, - сказал он.
– Так вот почему вас повысили таким молодым?

И снова я предпочел промолчать.

– Лидерство может стать тяжким бременем. Особенно в таком юном возрасте.

– Что вы можете об этом знать?

– На самом деле, совсем немного, - сказал он, и я понял, что он снова развеселился.

Мы остановились. Я услышал, как передо мной открылась дверь, и он провел меня внутрь. Всего два шага, и мы снова остановились. Дверь за мной закрылась. В этой комнате запах овец был не таким сильным. Я не осознавал, что мы в лифте, пока он не начал двигаться. От резкого движения у меня подкосились колени. Мне показалось, что мы спускаемся, но я не был уверен. Я прижался к стене и попытался выглядеть менее обеспокоенным, чем был на самом деле.

– Скажите, капитан Келли, вы случайно не с Ганимеда?

Сначала этот вопрос совершенно застал меня врасплох потому, что этот термин использовался нечасто, а также потому, что была только одна причина, по которой он спрашивал, отдаю ли я предпочтение мужчинам в сексуальном плане. Мое сердце заколотилось от страха при мысли о последствиях. У меня пересохло во рту. Я хотел открыть рот и сказать «нет», что мне нравятся женщины, но было уже слишком поздно.

Что бы он ни увидел на моем лице, это единственный ответ, который был ему нужен.

Он издал низкий звук, похожий на рычание.

– Лучшая новость, что я слышал за всю неделю.

Я почувствовал, как его рука легла мне на локоть. Она начала медленно подниматься вверх.

– Не прикасайся ко мне, - процедил я сквозь стиснутые зубы, хотя мы оба знали, что угроза бессмысленна. Мои руки были связаны. Я был слеп. Что могло его остановить?

– Расслабьтесь, - сказал он.
– Я не причиню вам вреда.

Я переживал не из-за того, что мне причинят боль.

– Ваше пребывание у нас не будет неприятным.

– Пошел на хуй!
– Не самая остроумная моя реплика, но, пожалуй, единственное, что пришло мне в голову.

– Вы даже не представляете, насколько заманчиво это предложение.

Он отпустил мою руку. Я подпрыгнул, когда его палец оказался вместо этого на моей ключице. Он начал медленно спускаться по моей груди. Я попытался отодвинуться, но был прижат к стене лифта, и мне некуда было деться. Осознание того, что у меня нет возможности помешать ему прикасаться ко мне, и что в какой-то момент мое тело обязательно откликнется, хочу я этого или нет, приводило меня в бешенство. Плоть была слабой.

Разве Рикард не доказывал это мне снова и снова?

– Я должен сказать вам, капитан Келли, что нахожу вас…интригующим.

– Интерес не взаимный.

Он снова рассмеялся. Его пальцы добрались до пряжки на моих брюках и остановились.

– Я предлагаю вам воспринимать эту небольшую задержку чем-то вроде отпуска. Мы могли бы повеселиться, пока вы на борту.

Лифт, наконец, остановился, и дверь с шипением открылась. Я почувствовал облегчение, когда он убрал руку с моих брюк и снова взял меня за локоть.

– Подумайте об этом, - сказал он, когда повел меня… куда-то.

– Ни за что на свете, - сказал я. Опять-таки, не слишком остроумно, но это было единственное, что смог придумать мой разум.

Он вздохнул, в его голосе звучало искреннее разочарование.

– Поступайте, как знаете.
– Мы снова остановились, и дверь перед нами открылась. Воздух, обдавший нас, был теплым и пах антисептиком.
– Вот мы и пришли, - сказал он.
– Ваш временный дом.

ГЛАВА 3