Шрифт:
— Ха-ха-ха!
— Гы-гы-гы!
Пиво катастрофически убывало. Разговор становился все более сумбурным и бестолковым. С какого-то момента Андрею страстно захотелось рассказать про попутчика. Вот прямо взыгралось — перло, как на дрожжах.
— У нас на курсах компания подобралась, — заплетающимся языком начал Андрей.
— Ну это понятно, — солидно согласился Леха. — Когда ж она не подбиралась-то?
— И какой-то хмырь за нами увязался.
— Тоже, значит... гы!
— Да не то! — отмахнулся Андрей и, наклонившись, прошептал: — Он еще в поезде за мной следил.
— Ну это... Чего?
— Следил, говорю.
— Чего-о?
— Что ты заладил «чего» да «чего»? — взъерепенился Андрей.
– Ходит за нами кто-то! Гришу чуть не убили...
— Ты чего? Какого Гришу?
— А... — Андрей безнадежно махнул рукой.
— Во дает! — поразился Леха. — Гришу...
Андрей совсем расстроился, хлебнул пива и продолжил:
— Витя все время повторяет, что мы влипли куда-то, Гриша насчет марокканских шпионов подозрение имеет, а Коля меня хотел настольной лампой по голове ударить!
— Ну вы дае-ете! — протянул Леха. — Вы ж только четвертый день, как приехали! У меня такого никогда не было. А что за курсы такие?
Андрей понял, что запутался. Он уже жалел, что затеял этот разговор, но, разбередив себя и Леху, не мог остановиться.
— Сначала была «Экономическая политика». Так этот хмырь и тут напортачил! Вот ты, например, конспектируешь «Экономическую политику»?
— Я? — опешил Леха. — А на фига?
— Вот видишь! — обрадовался Андрей, но тут же замолчал, пытаясь уловить ход собственных мыслей.
Мысли путались, ускользали, и Андрей вдруг с ужасом осознал, что не может выстроить логическую последовательность событий. Вчера наложилось на сегодня, позавчера, казалось, будет только завтра, а встреча с попутчиком то ли еще намечалась, то ли произошла год назад. Это было очень странно. Пива, конечно, выпили немало, но не до такой же степени!
Алексей тоже, кажется, испытывал трудности с оценкой происходящего.
— Ничего не понимаю, — бормотал он. — Преподаватель что ли к вам привязался?
— При чем тут преподаватель! — разозлился Андрей. — Перепугалось все, понимаешь? Хотя преподаватель тоже, конечно, не отказался бы от апельсинов. Но у него язва!
— Апельсины? — удивленно переспросил Леха. — Если тебе нужны апельсины, я могу достать.
— Не надо, — отмахнулся Андрей. — Тары все равно нет. Сгорело все к черту.
Леха заметно оживился. Кажется, он что-то для себя уяснил. То ли воспринял все это, как новую игру, то ли решил, что Андрюха уже готов, то ли действительно согласился с тем, что на курсах происходят странные вещи. Научные люди иначе не могут — сначала им надо принять какие-нибудь аксиомы, а уж затем они способны на свободный научный поиск.
— Так что случилось с преподавателем? — очень серьезно спросил Леха.
Андрей задумался.
— Вообще-то было два преподавателя, — произнес он. — Один настоящий, а другой с фабрики игрушек. Первый рассказывал про политику и материализм, а второй про безопасность.
— Слушай, — перебил Леха. — А ты вообще на каких курсах?
— На программистских, — ответил Андрей. — Повышение безопасности... то есть — тьфу! — квалификации!
— Да? — Леха посмотрел подозрительно. — Ну, и что дальше было?
— А дальше этот тип ко мне в поезде подсел. На какой-то ма-ахонь-кой станции. Может, они вообще на пару работают. Второй там остался. Физиономия у него желтая.
– Подожди. — Леха потянулся к холодильнику.
– Щас еще пивка... Ну а кто следил-то за тобой?
— Я ж говорю, хмырь в зеленой куртке.
— С желтой физиономией?
— Нет, желтый на станции остался. У этого физиономия обычная. Только улыбка неприятная. Как у акулы.
— Акула материализма, — произнес Леха, захлопнув холодильник. — Угроза безопасности.
— Во-во! — подхватился Андрей. — Я тоже чувствую, что здесь какая-то угроза.
В глазах Алексея блеснули озорные искорки.
— Ага, — сказал он. — Так, так, так.
— Ну? — с надеждой спросил Андрей.
— Подожди. Говоришь, какой-то тип за вами везде ходит?
— Ну да.
— И лицо обычное?
— Да.
— И фигура неброская?
— Ну.
— Тогда должен тебя поздравить. — Леха откинулся на спинку стула. — Вам сели на хвост.
Лицо у Андрея вытянулось.