Шрифт:
Девицы переступили порог.
— Тоня, — представилась Андрею одна.
— Лена, — сделала книксен другая.
— Вы это... — Леха выглядел растерянным — Проходите в комнату. Мы сейчас пива принесем.
Девицы направились в комнату, ребята шмыгнули на кухню
— Кто это? — прошептал Андрей.
— Не помню? — шепотом ответил Леха.
— Как не помнишь?!
— А вот так! Вроде видел где-то, а может, приходили когда-то. Но, наверное, очень давно. Да какая разница?
— Слушай, Леш, здесь что-то не так! — забеспокоился Андрей.
— Да ну тебя! — Алексей сунулся к холодильнику.
– Хорошо, что пиво еще осталось.
Андрей повертел в руках неуместный нож, положил на стол.
— Ле-ша! — донеслось из комнаты. — Ты где?
— Идем, идем! — засуетился хозяин, прижимая к груди бутылки. — Сейчас идем... Что ты застыл, как истукан? Помоги!
— Да я вот...
— Ну!
Андрей вздохнул и покорился судьбе...
Ночью Андрею приснился жуткий сон. На фоне пылающих коробок стоял Гриша, грустно смотрел и уныло бубнил:
— Андрюха, как ты мог? Ты же программист!
Андрей пытался оправдаться, но слов не находил, и, в конце концов, Григорий запустил в него большим оранжевым апельсином.
Андрей проснулся в холодном поту. Ему вдруг почудилось, что рядом лежит попутчик в своей скользкой зеленой куртке. Андрей пошарил рукой и успокоился — все было нормально. Снова навалился тяжелый сон.
— Андрюха-а! — завывал Гриша. — Ты же программист!
— А, чтоб тебя... — пробормотал Андрей и опять зашарил рукой. Но рука не встретила ничего такого, что могло бы успокоить израненную душу.
— Леха! — взвизгнул Андрей испуганно.
— Что? Что такое? — донеслось с дивана.
— А где Тоня с Леной?
— Откуда я знаю. Ушли, наверное. Спи. Рано еще. Хррр...
Андрей ошалело крутанул головой. За окном светало.
Глава IX
Разоблачение врага
Наступившее утро не шло ни в какое сравнение со всеми предыдущими. Если зарядиться лицемерным оптимизмом спортивных комментаторов и назвать первое похмельное утро в «Локомотиве» неудачной разминкой, то даже в этом случае сегодняшнее утро пришлось бы признать полным поражением. Спортсмены лежали каждый в своем углу и пытались вести диалог.
— Бу-бу-бу-бу, — озабоченно доносилось с дивана.
— Аа... — легкомысленно слышалось с матраца на полу.
— Тебе когда на занятия?
— А ну их...
И все-таки спортсмены поднялись. Охая и морщась, испили горячего кофейку и побежали каждый на свою дистанцию: Леха — в научную лабораторию, Андрюха — в отель.
В отеле Андрей застал неожиданную картину. Вместо того, чтобы находиться на занятиях, трое его друзей разучивали сценку из трагикомической пьесы собственного сочинения.
Виктор сидел в кресле и, обхватив голову руками, страдальчески раскачивался. Вероятно, ему досталась роль убитого горем отца. Неразумные сыновья стояли посреди комнаты в позе боевых петухов. Взъерошенный и красный Гриша напротив злющего Николая. Судя по всему, репетиция продолжалась давно.
— А ну повтори! — угрожающе требовал Николай.
— И повторю! — задиристо отвечал Гриша.
Андрей, облокотившись о дверной косяк, режиссерским глазом определил, что игру еще можно подправить
— Ну, что тут у нас? — вздохнул он и вошел в комнату.
— Скажи ты им! — умоляюще возопил Виктор.
— Скажу, — пообещал Андрей и сел на кровать. — Рассказывайте.
Ему, понятное дело, хотелось спать, но ребята начали рассказывать, и Андрей позабыл про сон. Как оказалось, прошедшая ночь была полна приключений не только у Андрея.
После того, как Андрей ушел, ребята сидели в комнате, трепались, скучали. Время от времени Виктор или Николай выглядывали в окно — ждали Андрея. И вот...
Слово взял Гриша.
— Я вдруг почувствовал, что со мной опять что-то неладное, будто помутнение какое. Кажется, вот-вот, и снова хлопнусь, как там, возле пельменной.
– Мы это заметили, - подтвердил Виктор. Григорий глаза закатил, побледнел и стал пальцами шевелить. Вот так..
— Да, — вставил Коля, - Мы не знали, что и подумать, пока я в окно не посмотрел.
Когда Коля выглянул в окно, то увидел старого знакомого. Но не одного, как обычно, а в компании двух таких же хмырей. Правда, Николай решительно утверждал, что эти двое были явно из другой команды — обычные любители «раздавить» на троих. Они, видать, уже где-то «раздавили» и теперь хотели еще, а попутчик отнекивался, говорил, что хватит, и вообще старался от них отделаться.