Музыка играла, свечи мерцали, а я поняла, что этот вечер точно не закончится ничем хорошим.

Глава 14

Лера .

Музыка обволакивает, как тёплая вода. Я не помню, когда в последний раз танцевала. Да и танцевала ли вообще? С Максимом мы ходили в клубы, но это было другое: дёрганые движения, громкий бас, алкоголь в пластиковых стаканчиках. А здесь...

Здесь я чувствую каждую ноту.

Александр ведёт меня так, будто мы всю жизнь танцевали вместе. Его ладонь тяжёлая, горячая, уверенная на талии, а пальцы чуть сжимаются, когда музыка ускоряется, и расслабляются, когда она затихает.

— Ты напряжена, — говорит он, и я слышу флирт в его голосе.

— Я в шоке, — честно отвечаю я. — Вы не должны...

— Александр.

— Что?

— Зови меня Александр, — он наклоняется ближе, его маска почти касается моей. — Здесь, сейчас, я не твой босс.

— Вы им будете завтра утром, — напоминаю я, но голос предательски слабеет.

Он коротко и тихо усмехается, и этот звук отдаётся где-то внизу живота.

— Тогда давай наслаждаться сегодняшним вечером.

Наслаждаться? Он это серьёзно сейчас ... Господи, дай мне пережить этот вечер.

Мы кружимся между пальмами и канделябрами. Свечи отражаются в стёклах, и мне кажется, что нас окружает тысяча маленьких солнц. Я вижу чужие лица в масках, мелькают улыбки, бокалы, но всё это расплывается, теряет резкость. Остаётся только он.

Его руки. Его запах. Его дыхание.

— Ты дрожишь, — замечает он.

— Холодно.

— Врёшь.

Я поднимаю на него глаза. Сквозь прорези маски его взгляд кажется ещё более жадным, чем обычно. Он смотрит на меня так, будто я — единственная женщина в этом зале. В этом мире.

— Хорошо, — выдыхаю я. — Не холодно.

Он ведёт меня в повороте, и моя юбка взметается, касаясь его ног. Я на секунду теряю равновесие, но он подхватывает меня, притягивает ближе. Наши тела соприкасаются: бёдра, грудь, живот. Я чувствую жар, исходящий от него, и понимаю, что корсет мне не нужен. Я и так горю и дышать нечем, черт возьми ...

— Ты помнишь детали? — спрашивает он, и голос его становится ниже, почти шёпотом.

— Что?

— В тот вечер, в ту ночью..

Я молчу, потому что помню. Всё. Слишком хорошо.

— Лера, — произносит моё имя так, будто пробует его на вкус. — Скажи правду.

— Зачем вам это? — я смотрю куда-то в сторону, на танцующую пару в золотых масках. — Что вы хотите от меня услышать?

— Что это не было ошибкой.

Я резко перевожу взгляд на него. В его глазах — не насмешка. Не вызов. Что-то другое, более глубокое, более опасное.

— Это было ошибкой, — твёрдо говорю я. — Я была пьяна. Вы... вы были там. Я не... Не знала, что вы женаты.

— Разве это имеет значение?

Я возмущённо выдыхаю:

— Конечно, имеет! Я не сплю с чужими мужьями!

Он неожиданно останавливается, а музыка всё играет, пары кружатся мимо, а мы стоим посреди зимнего сада, и он смотрит на меня сверху вниз, и его рука всё ещё лежит на моей талии.

— А если я скажу, что мой брак давно мёртв?

— Это ничего не меняет.

— Меняет, — он делает шаг вперёд, и мне приходится отступить, чтобы не столкнуться с ним лбом. — Для меня — меняет.

— Вы не имеете права...

— Я имею право хотеть, — его голос становится жёстче. — И я хочу тебя. С первой минуты, как увидел в этом чёртовом кабинете. И когда ты вспомнила ту ночь... я понял, что не могу остановиться.

— Это звучит как угроза.

— Это правда.

Я пытаюсь отстраниться, но он не отпускает. Его пальцы впиваются в ткань моего платья, и я чувствую, как шнуровка корсета натягивается.

— Отпустите, — шепчу я.

— Нет.

— Александр...

— Мне нравится, как ты произносишь моё имя.

Он наклоняется, и я задерживаю дыхание. Его губы в миллиметре от моих. Я чувствую мятный запах, смешанный с вином. Мои веки тяжелеют, я закрываю глаза...

И в этот момент музыка затихает.

Аплодисменты. Шёпот. Смех.

Я резко открываю глаза. Он смотрит на меня, и на его губах странная, полугрустная улыбка.

— В следующий раз, — говорит он тихо, и это звучит как обещание.

Он медленно, нехотя убирает руку с моей талии. Пальцы скользят по боку, по рёбрам, по корсету — последнее прикосновение, от которого по коже бегут мурашки.