?????????????

Ещё три дня я носилась по Академии как сама не своя.

Список поручений рос с каждым днём, а взгляд нового-старого начальника становился всё мрачнее.

Ноги гудели, спина отваливалась и всё равно я не успевала выполнить даже половину из того, что требовало чудище. А он ещё и напоминал, что скоро начнётся Отбор, и работы станет в несколько раз больше.

Четвертый день оказался решающим.

Очередной забег по кабинетам разных факультетов и я уснула, едва попа коснулась стула. Добраться до комнаты сил не осталось.

Даже во сне я не знала покоя. Снилось, что чудище меня раскроет и отправит на казнь или бывший Юлианны закинет на башню и будет смеяться, указывая пальцем. А ещё чаще, я появлялась перед адептами голой.

В общем, школьные страхи публично опозориться разбушевались с новой силой, адаптировались под жуткий мир и не давали отдохнуть даже ночью.

Очередной кошмар резко сменился ощущением уютной кровати, мягкого одеяла и запахом маминого мятного чая.

Но только до того момента, пока у самого уха не прозвучал знакомый сухой и строгий голос:

— Я не понимаю, что с вами происходит, леди Юлианна, — пробасили у уха, а потом меня подняли на руки.

Спать хотелось настолько сильно, что я не стала открывать глаза.

Оперлась лбом на плечо начальника и обнаглела настолько, что обвила его шею руками.

— Вы бы сами побегали на каблуках между этажами, тогда бы поняли, — всё-таки решила огрызнуться.

Судя по тому, как поднялась мужская грудь, ректор обреченно вздохнул.

Он бы с радостью от меня избавился. Но Моника была права — в ассистентки к чудищу очередь не стояла. Тем более в то время, когда назревала его женитьба.

— Через два дня прибудет Секретарь Императора. Тогда работы станет в несколько раз больше. Думаю, вам стоит обратиться к целителю, — уверенно, не сбавляя шага, пробурчало чудище.

Вариант был хороший, но вряд ли действенный.

— Ещё несколько таких дней и мне нужен будет не целитель, а жрец Пресветлого, — прошептала куда-то в чёрный пиджак.

Ректор замер, а хватка усилилась.

Я отчётливо чувствовала, как мужская рука крепче легла на талию, как будто он боялся, что я вдруг спрыгну и убегу.

Не знай я эту бездушную скалу, подумала бы, что он всерьез переживает за помощницу. Хотя нет, он обеспокоен тем, что если я загнусь, некому будет бегать по этажам.

— Обратитесь к целителю, — снова повторил Фердинанд. — Или я сам выясню, что с вами происходит. Раньше вы без особого труда выполняли в несколько раз больше поручений, — строго сказал.

От такого я даже проснулась.

Как вообще такое возможно?

Это же с какой скоростью нужно бегать по лестнице, чтобы всё успеть? Закралось нехорошее подозрение, что я чего-то не знаю… но как выяснить, что именно, так и не придумала.

Очень кстати, начальник сам подсказал мне ответ.

Уверенно подойдя к лестнице, он достал из кармана какую-то круглую штуковину и наклонился к моему уху.

— Держитесь крепче. Мой артефакт не рассчитан на перенос дополнительного груза, — пробасил он, и в ту же секунду всё вокруг расплылось и сложилось в совсем другую картинку.

Мы стояли в другом корпусе, у лестницы, которая вела на мой этаж. И быстро оказались прямо рядом с комнатой.

Еще мгновение назад, я была благодарна Фердинанду за то, что не бросил меня спать за рабочим столом.

Даже представила, что он, как истинный принц в сказке, будет нести меня со своей башни по лестницам на этаж Целительского корпуса, где живет рабочий персонал.

Но нет, после того как меня обозвали грузом, стало понятно: сказки врут.

Вот он — реальный принц из крови и плоти. Эгоистичный, бесчувственный и думающий только о себе.

Осознание того, что пока я бегаю по этажам, он может просто за секунду оказаться в другом корпусе, как-то отрезвило.

— Мне бы такой артефакт, — выдохнула я, отпустила мужскую шею и тут же оказалась на ногах.

— А что случилось с вашим? — тут же отозвался начальник.

Он так показательно тщательно поправлял свой идеально чёрный костюм, что это было почти хамством. Будто не девушку на руках нёс, а мешок навоза.

Но вопрос Фердинанда озадачил.

Это что же, выходит, у Юлианны тоже была какая-то волшебная штуковина? И снова Моника мне ничего не сказала?