— Будет. Позже. Когда выпью, освоюсь и окончательно всё осознаю, — пообещала я, делая самый что ни на есть невинный вид.

Вероятно, выглядело это глупо, но, кажется, сработало.

Моника вздохнула и распахнула дверь, впуская свежий воздух в затхлое помещение.

Мы поднялись по ступеням и я застыла.

Передо мной раскинулась Академия Бытовой Магии и Защитных Чар.

Величественное здание в форме каменного колодца, будто выточенное из серого монолита. Башни тянулись в небо, шпили терялись в лёгком тумане, окна светились мягким голубым, а по стенам неспешно струились тонкие жилки магии.

С одной стороны здание упиралось в лес, с другой — открывался вид на реку. А за рекой — еще один дворец, похожий, но куда более нарядный.

Между деревьями мерцали купола лабораторий, парили мосты, соединяющие корпуса на уровне верхних этажей, виднелись тренировочные площадки, полные движения даже в ранний час.

— Добро пожаловать в новый дом, Юлианна Свон, — шепнула Моника и, подхватив меня под руку, повела вперёд.

— Пять этажей – пять факультетов, — кивнула она в сторону главного здания с арочными балконами и резными окнами. — Здесь учат всему: от зельеварения до защиты от проклятий. Четыре корпуса, внутренний двор с клумбами, целительское крыло, выход к реке… Академия большая, запомнишь не сразу. Но у нас есть карты. И я.

Она говорила легко, с хищной ноткой гордости, как хозяйка, которая знает цену своим владениям.

— Главный корпус – там твой хмурый начальник. Учебный выходит на рыночную площадь. Общежитие смотрит на дворец. А лес за спиной? Там тренируются ведьмы. Не пугайся, если ночью кто-то кричит – лучше просто не выглядывай в окно.

При слове "начальник" я скривилась.

Нет бы стать невестой принца, так я стала его секретарем.

Да ещё и не принца, а чудища.

Может, если его поцеловать, он расколдовывается? Становится добрым, заботливым и слегка ручным?..

Мы приближались к корпусу, и я вдруг резко остановилась.

— Подожди. А что я скажу, когда он вернётся? Что простыла? Заболела? Потеряла память на ровном месте? — мрачно спросила я, пытаясь сосредоточиться на действительно важном.

Ведьма хитро улыбнулась, будто предвкушая.

— Всё предусмотрено, — заверила она.

Ах, ну конечно.

"Мы всё продумали".

Наверняка это то самое "мы", в которое входят она и та наивная девчонка, что развалила свою жизнь к двадцати годикам, а теперь отправилась доваливать мою.

— Фердинанд уехал. На проверку в Академию Инквизиции, — сообщила Моника, поворачивая к другому крылу. — Он менталист, ты ведь помнишь? Периодически проверяет, как там идут дела, смотрит на новые наработки... и отдыхает.

Она усмехнулась.

— Да-да, именно отдыхает. Монстру с монстрами спокойнее. Он их не слышит, и они его не слышат. У тебя неделя. Если за это время не войдешь в роль – сляжешь с горячкой, — сообщила так, между прочим, а потом понизила голос:

— Юлианна должна была передать тебе часть воспоминаний. Они будут всплывать, как рисунки. Постепенно. Когда сольешься с этим телом, и магия примет тебя.

О, прекрасно. Теперь у меня ещё и чужие воспоминания будут всплывать. Сольется у меня что-то там. Всё чудесатее и чудесатее.

— Мне нужно выпить, — хрипло выдохнула я.

Моника кивнула, не задавая лишних вопросов, и повела в сторону лаборатории.

Зеленая настойка пахла кизилом и лечебными травами, а её рассказы звучали как сказка, если не вслушиваться в детали.

Вечером, когда она отвела меня в комнату Юлианны, я еще верила, что это всё странный сон.

Проснулась в той же каморке, с видом на лес и студентов в мантиях, которых тут называли адептами.

Потом Моника нарисовала карту прямо пальцем на свитке и настоятельно посоветовала начать ходить на работу.

Чудище обещалось быть через неделю. Но другие деканы могут принести ему письма или документы.

К счастью, все время отсутствия ректора все наслаждались свободой.

Если и приносили что-то, то делали это тихо, незаметно и когда никого не было.

Так я осваивалась… и тихо спивалась по вечерам. Правда, ведьмина настойка на пробу оказалась не крепче, чем сироп от кашля. Но сама атмосфера пьянила не хуже, чем вечер в баре с подругами.

Неделя в ожидании. Паника медленно перетекала в тихое отчаяние, а потом — в принятие.

Тут не так уж плохо. Кормят. Дают крышу над головой. Одежду — за казённый счёт. И даже какое-никакое жалование.

Я хотела переехать к Семенычу.

Вот тебе и глушь за тридевять земель.

Жаль, телефонов нет, узнать бы, как там родители.

Но в остальном… жить можно.

Так я думала.

До того утра, когда в Академию вернулся ректор.

?????????????