Шрифт:
Глеб с недоумением смотрит на меня.
Я же оглядываюсь. На полу — камни, обычные, серые. Поднимаю один, размером с кулак. Гладкий, плоский — идеально подойдёт.
Активирую родовое кольцо. Хвост скорпиона вытягивается — тонкий, точный. Жалом начинаю царапать на камне буквы. Медленно, аккуратно — не хочу ошибиться.
«Есть кто живой? Это граф Скорпионов».
Глеб подходит ближе, читает.
— Вы собираетесь бросить камень в сердце Прорвы? — в его голосе легко считывается смесь скепсиса и любопытства.
— Именно.
— И надеетесь, что кто-то его найдёт? Снаружи? Безумная идея.
— У вас есть идея получше?
Молчание. Потом — хриплый смешок.
— Нет. Бросайте.
Размахиваюсь и бросаю камень прямо в центр сгустка.
Камень входит в зелёное свечение — и исчезает. Без звука, без вспышки. Просто — был и нет. Как в воду канул.
Сердце пульсирует чуть сильнее. Потом — успокаивается.
Тишина.
Ждём. Секунда. Пять. Десять. Тридцать. Минута.
Глеб вздыхает.
— Ну, попытка…
— Ждём, — перебиваю.
Глеб открывает рот, чтобы сказать что-то, но…
Сердце вздрагивает. Пульсация сбивается, свечение мигает. И из центра сгустка — вылетает камень.
Другой камень. Не мой — тот был серый, гладкий. Этот — тёмный, шероховатый, явно земной. С острыми краями, будто только что отколот от скалы.
Ловлю его на лету и переворачиваю. На поверхности — надпись. Корявая, торопливая, но читаемая.
— А вот с этим можно работать, — говорю я и показываю камень Глебу.
Заброшенный храм. Темнота.
Борис ползёт по каменному полу, оставляя за собой кровавый след. Три раны — плечо, бедро, бок. Артефакты уничтожены, кроме амулета и портального диска. Сил — на донышке.
Добирается до алтаря. Падает лицом вниз.
Воздух густеет, и появляется Хамелеон.
Бог материализуется над алтарём — полупрозрачный, мерцающий. Контуры размыты сильнее, чем раньше. Свечение тусклое, неровное. Он слабеет.
— Я провалился, — хрипит Борис. — Не смог достать кольцо. Их было четверо… Простите, Владыка.
Хамелеон молчит. Смотрит на своего слугу, но без злости.
— Нет, — говорит бог. — Ты не провалился.
— Но…
— Ты показал ему, что я могу достать любого. Его людей, его близких. Что никакая охрана не спасёт. Что я всегда найду брешь.
Борис поднимает голову. Смотрит на бога.
— Теперь, — продолжает Хамелеон, — следующий этап. Скорпионов знает, что мы охотимся за кольцом. Он будет ждать удара. Значит, мы ударим не там, где он ждёт.
— Где?
Хамелеон улыбается — если можно назвать улыбкой то, что происходит с его мордой.
— Скоро узнаешь. А пока — залечи раны. Ты мне ещё нужен.
Бог растворяется в темноте.
Борис лежит на полу. Смотрит в потолок. Губы растягиваются в улыбке — безумной, кривой.
— Следующий этап, — шепчет он. — Да, Владыка. Следующий этап…
Глава 8
Мастер Глеб наклоняется, щурится, читает, его брови ползут вверх.
— Ваши люди? — спрашивает он.
— Мои, — киваю.
Значит, сообщение дошло. Камень прошёл через сердце и вылетел из Прорвы в реальном мире. Судя по ответу, Кабанский подобрал, прочитал и отправил ответ тем же способом.
Связь есть. Дорога домой — тоже. Осталось только разобраться, как ей воспользоваться, не угробив при этом спящих людей и одного полуживого артефактора.
— Глеб, вы говорили, что пытались уничтожить сердце и не смогли. А что если не уничтожать? Что если… Стабилизировать и использовать его как постоянный портал?
Глеб замирает. Вижу, как в его голове шестерёнки начинают вращаться — быстро, жадно. Похоже, я угадал с задачкой для учёного.
— Это… — он трёт подбородок. — Это потребует… Хм. Теоретически…
— Потом посчитаете.
Беру второй камень. Царапаю жалом новое послание. Бросаю в сердце.
Жду.
— Ну что, мастер, — поворачиваюсь к нему. — Похоже, нас скоро вытащат. А пока ждём — расскажите мне всё, что знаете о Паяльном Жале. Всё, до последней детали.
Глеб улыбается:
— С удовольствием, граф. С огромным удовольствием.
Ялта. Ресторан «Золотой якорь». Отдельный кабинет.
Губернатор Щеглов приехал первым — на полчаса раньше назначенного времени. Сидит у окна, барабанит пальцами по столу. Перед ним — нетронутый бокал вина. Хорошее вино, дорогое — но пить не хочется. Хочется, чтобы всё это поскорее закончилось.