«Зачем ему так много? Четыре тысячи — это серьёзная сила».

— Я исполнитель чужой воли, а не самостоятельное лицо, Владимир. Вы производите впечатление здравомыслящего человека, но давайте не будем копаться в произошедшем, что у нас там дальше? Говорят, скоро первые бои начнутся, я бы посмотрел.

Мы встали, и я вежливо показал рукой на дверь.

— Вам незачем больше ютится в съeмном жилье. Прошу, будьте моим гостем.

— Леонид, голубчик, прихвати нам ту последнюю бутылочку, уж больно хороша, — щёлкнул пальцами Кержапольский, и первым вышел из комнаты.

Я обернулся к Склодскому, поблагодарить за то, что усмирил свою гордость, но тот в подбадриваниях не нуждался. Опытный интриган подмигнул мне, показывая полное понимание ситуации. Тем не менее в его глазах что-то такое застыло — окончательное решение. Он со светской улыбкой вынес смертный приговор подосланному вельможе.

В турнире участвовало больше сотни желающих. Чтобы не затягивать представление, мы вывели четыре пары дуэлянтов для параллельных боёв. Когда я привёл на трибуну замаскированного графа, бароны посмотрели на моего спутника с подозрением. Кержапольский сам сел по правую руку, что тоже не ускользнуло от внимания гостей.

— Начинаем! — крикнул он, развалившись в ложе.

Устроитель растерянно посмотрел на меня и получил кивок в ответ. Раздалась серия ударов по большому барабану, призывавшая зрителей обратить внимание на арену. Ведущий громко объявил имена первых бойцов и поспешно удалился. Протяжный звук горна оповестил о старте соревнования.

Зазвенела перестуками сталь мечей, и трибуны оживлённо закричали, подбадривая кандидатов. Солнце медленно уходило в закат, освещая раскинувшееся перед нами зрелище, но факелы на всякий случай уже горели, а также осветительные артефакты. Мы их подвесили на верёвках, протянутых от столба к столбу через всю арену.

Пошли первые выбывания и выступила новая восьмёрка бойцов.

— Сдаётся мне, что ты не рыцарь, а повар с кухни! Мечом махай — это тебе не ложка! Не турнир, а рынок бабушек с клюками! Всех в выгребную яму!

Граф оказался тем ещё ценителем и позволял себе излишнюю раскованность в выражении эмоций. А если попроще — в нём заиграл хмель. Пока напыщенные бароны изображали из себя невесть что, Кержапольский откровенно забавлялся, высмеивая претенциозность глубинки.

— Судья, засчитай ему три ретирады как поражение! Ну что это? Он пятится как заяц, — гость встал со своего места, сжал пальцы в колечко и поднёс ко рту, раздался громкий разбойничий свист.

Наконец, суета с параллельными выступлениями подошла к концу и на арену вышла знать. Каждый поединок проходил отдельно. Для них устроили особые условия и противников подобрали так, чтобы каждый хоть одного-двух, но победил. Я приложил к этому руку — незачем гостям уезжать с позором.

— Доспех дорогой, а боец — дешёвка, — сплюнул презрительно Кержапольский, когда бой закончился.

У него самого был ранг «B» мечника, кое-что соображал. На арене честь рода защищали сыновья, внуки, племянники и братья баронов. Главы же приехали сюда отдыхать. Очень быстро определился фаворит турнира.

— Ритм чувствует! Не машет, а танцует с железом! Кто это? — спросил меня граф, указывая мизинцем на заросшего воина с кучей шрамов на лице.

— А вы разве не узнали? — спросил я наигранно. — Это же Айнзидель, наш ландмейстер.

— А что с ним, он принял обет не мыться и не стричься? — нахмурился граф.

— Нет, он играет в тот же спектакль, что и вы. Хочет думать, что я не распознал его в свите отца, — ответил я ему чуть слышно, наклонившись вбок.

Кержапольский одобрительно крякнул и жестом подозвал Склодского.

— Кажется, мне надоело быть пьяным, давай-ка выведи всё, — велел он лекарю и откинулся в кресле.

Леонид зачем-то коснулся плеча гостя, хоть мог и на расстоянии провести процедуру. Я незаметно скосил на него глаза, но тот ничем не выдал своих намерений. Неужели порчу какую наслал?

Освежившись, Кержапольский несколько успокоился и в целом остался доволен турниром. В финал вышли два действительно достойных бойца: мастер Йоханнес Тальхоффер, державший школу фехтования в Ростове, и ландмейстер тевтонского ордена Конрад фон Айнзидель. Соотечественники подарили зрителям бурю эмоций, выложившись на полную.

В конце тяжелейшего поединка я на секунду заметил, как Йоханнес промедлил с атакой в спину ландмейстера, попавшись в электро-ловушку. Совсем слабую и незаметную зрителям, но оттого не менее действенную. Судорога свела руку мастера, и вскоре по ней ударил клинок соперника и выбил его на землю. Бой был окончен. Айнзидель победил.

Жульничество, но кому какое дело? Моя цель была выполнена — я увидел, к кому нужно подослать рекрутеров и потешил эго врагов. Вручив награду тевтонцу, я толкнул небольшую речь и пригласил отдельных гостей в тренировочный манеж на следующую закрытую часть веселья. Туда вход был только по приглашению. Пока дорогие гости перебирались на новое место, я отдал распоряжения своим помощникам, кого из проигравших участников попросить остаться.