— Ты баронская племянница, любой, кто тебя тронет, расстанется с руками и головой. И не говори вздора, что делаешь это ради меня. Трусиха. Засиделась ты в девках, оттого в фантазиях витаешь. Замужество — это труд, жертва.

— Чем же дяденька таким пожертвовал, а? Изменил тебе, а сейчас как на пустое место смотрит?

Марина уловила звук смачной пощeчины.

— Это было лишнее, марш в свою комнату.

— Ты так долго за него боролась, тeтя, а в итоге всe равно осталась одна. Он притащил в твой дом выродка со шлюхой-наложницей, околдовавшей его, наплевал на твои чувства!

— Остановись, пока не поздно, — угрожающе предупредила Агриппина.

— Он разбил тебе сердце своим неумением держать блудливый пиструн в трусах. Что же ты сдалась тогда? Рассуждала о жертвенности? Да как бы не так! Ты сделала то, что надо было — спасла свой брак.

— Что ты несeшь, дура?

Марина услышала звуки борьбы, но потом Алeна снова накинулась с обвинениями, спеша всe вывалить запыхавшимся голосом.

— Знаешь, я бы также поступила, убила бы ту суку. Я тебя не осуждаю тeтя, даже восхищалась тобой. Да-да, не смотри не меня так и не бледней, я помню ещe маленькой эти пересуды старой дворни: все тогда знали, что это барыня сгубила мать бастарда, знали, но молчали. Оттого ты и выслала всех куда подальше, один только дурачок Борис и остался. И ты была права! Ты боролась за своe счастье, а сейчас? Сейчас во что ты превратилась?

— Алeна, послушай меня…

— Мне больно это видеть, ты сломалась! — всхлипнул голос.

Марина не удержалась и нагнулась к замочной скважине. Старая женщина обняла разрыдавшуюся Алeну и с лeгкой горькой улыбкой посмотрела перед собой, поглаживая по спине племянницу.

— Глупышка, плохо ты знаешь моего мужа. То, как он на неe смотрел, как себя вeл с ней… Он бы мне не простил, да и во Владимире Денис души не чаял. Это был ребeнок по любви, а не по расчeту.

— Но ты же… Ты же сама настояла прогнать его со двора? Дядя ведь послушал тебя, значит, любил…

— Это была просто осторожность, — вздохнула Агриппина. — Я не убивала Елену — это сделал еe сын.

У Марины в этот момент перехватило дыхание, а сердце больно кольнуло, она боялась пошевелиться и выдать себя.

— В смысле Владимир? — шмыгнув носом, уточнила кузина.

— Они жили отдельно от нас — единственная уступка, на которую пошeл мне Денис и не зря. У потомков ведунов дурная кровь, она себя и проявила той ночью. К дому Беленькой в течение дня нельзя было подойти, все падали в обморок, а как поутихло, её нашли подле кровати Владимира — он проспал несколько суток и ничего не помнит до сих пор. Денис запретил ему говорить, потому свалили на болезнь. После похорон мальчик какое-то время пожил с нами, но случай повторился уже с Фенечкой. Головные боли, рвота, обмороки. Я пригрозила уйти из семьи, и муж сдался — отослал этого прикормыша подальше в деревню.

— Разве его не надо было убить?

— Я также говорила, но Денис отказался, не смог. Так что, девочка моя, ты всe нафантазировала. Никогда я не была сильной.

— Для меня ты всe равно сильная, прости, — Алёна уткнулась носом в тётку и долгое время молчала.

Баронесса вытерла платком глаза, мягко отодвинула её и отошла к выходу.

— Отдыхай, я пока найду ключницу, надо всe назад занести, — Марина отпрянула от замочной скважины, услышала деревянный стук и притаилась.

Алeна постояла немного у зеркала, поправила причeску и шагнула к своей комнате. Троекурская отошла вбок так, что открывшаяся внутрь дверь скрыла еe от глаз вошедшей. В голове Марины решение созрело само собой, и кузина Владимира не успела пискнуть, как холодная сталь кинжала застыла в сантиметре от шеи.

— Ты… Ты кто? — испуганно пролепетала аристократка. — Тебя за это повесят.

— Заткнись, — Троекурская держала девушку за жирную косу, как собаку на поводке. — Я всe слышала. Скажешь хоть слово Владимиру, и я превращу твою жизнь в ад — мигом вернeшься к своим насильникам. Эти волосатые бабуины выбьют тебе зубы и пустят по кругу, дорогуша, не сомневайся. Дяденька не спасёт — он сам на крючке у ландмейстера.

— Я тебя знаю, ты управляющая…

— У меня здесь больше власти, и не сомневайся — я ей воспользуюсь, вылетишь отсюда как пробка, ты поняла?

— Ты его что любишь? Хах, он никогда не будет твоим. Бастарду такая же безродная не нужна — будет искать выгодную партию…

Марина со всей силы потянула косу на себя так, что голова племянницы Черноярского запрокинулась назад.

— А это не твоe собачье дело. Я предупредила, — Троекурская оттолкнула от себя Алeну как нечто омерзительное, та ойкнула и упала на пол.

Прежде чем кузина обернулась, Марина пулей выбежала в гостиную, вкладывая в ножны кинжал, и оттуда на свежий воздух. Она ничего не видела перед собой и машинально шагала вперeд. Мимо проходили люди и улыбались ей, пытаясь что-то спросить.

— Не сейчас, — рыкнула она, отмахиваясь от капризного усатого купца.

Тот удивился разительной перемене в настроении всегда улыбчивой управляющей и растерянно посмотрел девушке вслед.

«Это его уничтожит. Владимиру нельзя такое знать, только не сейчас…»

Неделю спустя. Граница между Ростовским графством и Белховичским, переправа через реку Берда.

Намалёванный Всевышним ярко-алый закат бил по глазам, а заходящее солнце отбрасывало тени от переправлявшихся вброд людей. На той стороне уже окапывался авангард, а разведчиков послали далеко вперёд выведать обстановку. Задача была безопасно перебраться через реку и разбить лагерь. В этом не последнюю роль сыграли мои глипты — они перетаскивали распряжённые телеги с провиантом и скарбом, экономя войску драгоценное время.