Нас здесь за углом башни не было видно, так что я дёрнул Троекурскую за руку на себя, и сам не понял, как поцеловал, обхватив ладонью её затылок. Она сначала застыла от неожиданности, а потом отвесила пощёчину.

— Думал, ты сама этого хотела? — произнёс я, наблюдая, как колышется взволнованно её грудь, гнева в девушке не чувствовалось.

— Это за то, что соображаешь туго, — ответила она, забрасывая руки на шею, и привстала на цыпочки, чтобы дотянуться губами.

Меня словно накрыло фейерверком. Долгожданная горячая близость обожгла сознание, вытеснила оттуда всё лишнее, не оставив ни единой мысли — только желание продлить этот момент.

— Погоди, — задыхаясь, отстранилась она, — люди увидят.

— Не увидят, чёрт с ними, — мы прервались, но Марина из нас обоих оказалась более благоразумной и сдержанной.

— Тебе нельзя… Сначала работа… ждут… — я целовал в этот момент её шею, и девушка, прикрыв глаза, пыталась сопротивляться. — Всё, вечером приду, мне пора.

Её уход был таким же стремительным, как и то, что сейчас произошло. Троекурская поправила волосы и торопливым шагом поспешила к воротам, оставив меня одного. Я коснулся спиной стены и сполз по ней.

«Что это было?»

Хаос постепенно отступил, а в голове прозвучала её последняя фраза «вечером приду». Дождаться бы ещё этого вечера, но то пустяки. Больше всего я переживал, что она вообще не пойдёт на контакт, оскорбится или воспримет как унижение своей гордости.

Последние события со стычкой с графом и вся эта война пробудили неутолимую жажду жизни, я хотел покончить с неопределённостью. Эмоциям требовался выход, слишком долго я вёл эту игру, чтобы и дальше продолжать, изображая безразличие.

«Как оказалось, зря», — ухмыльнулся я, вставая и проводя рукой по волосам.

Повлияли ли на это разговоры Склодского, Гио и отца Филарета? Лишь отчасти. Они намекали на брак по расчёту для усиления рода, а я лелеял мечту о личном счастье. Когда Марина пришла меня встречать в «Сером-5», ещё тогда всё стало понятно. Её присутствие было не обязательным, принять караван мог и Ейчиков, но она пришла. По своей воле.

Я старался сдерживать рвущуюся наружу улыбку, когда проходил барбакан. У терема ожидала выстроившаяся в очередь толпа приезжих, несколько сотен. Они гудели кто сердито и раздражённо, кто просто громко что-то обсуждая, некоторые смеялись, но общее возбуждение было выше обычного.

Многие из них видели меня вживую при прошлом объезде феода, так что мой примитивный рабочий наряд не сработал, гвалт значительно сбавился. Я поднялся на пять ступенек вверх и обернулся.

— Не волнуйтесь, сегодня приму всех. Начнём с вас двоих, — показал я пальцем на скотоводов «B» ранга. — Григорий, заводи, как предыдущие выйдут. И да, для всех остальных я занят.

— Понял, ваше благородие, — ответил приказчик. — Так, а ну не толкаемся, очередь дойдёт до каждого.

— Да сколько можно уже? Десятый день пошёл…

— Пора бы…

— Сами позвали. У нас, что, делов дома нет?

Я пропустил мимо ушей эти возмущения и, войдя в просторный кабинет, засучил рукава. Как и просил вчера, перья, чернильницу и бумагу приготовили загодя. В углу возле окна зевал Иней. Пошамкав как вредный дед пастью, он зыркнул на заробевших гостей и свернулся обратно в калач. Не говоря ни слова, я вписал фамилии и профессии вошедших.

— С семьёй?

— А как же, два сына, дочка, жена, свёкор.

— Холост, — ответил второй.

Я отметил две галочки в список готовых домов, поставил подпись, баронскую печать и выдал разрешение на заселение.

— Анастасу с семьёй достанется номер 7, а тебе Кузьма 16-й. Там всё готово, вас уже приняли на работу?

— Подёнщиками.

— Хорошо, тогда за распределением к Анжею Маричу. Сейчас у нас строится скотный двор, на очереди свинарник, птичники и овчарня. Хочу, чтобы вы подобрали здоровых животных, закупили, что необходимо и организовали работу. Ваша задача — содержать всё в чистоте и порядке. Ветеринарную избу тоже справим, но ежли болезнь какая — к Юркову сразу, нашему второму лекарю. Читать умеете?

— Малёхо да.

— Да.

Я опять прервался на писанину, закончил и передал им второй заверенный печатью документ.

— Вот перечень поголовья, что я хотел бы видеть у себя в хозяйстве.

Один из них держал бумажку огрубевшими пальцами, а второй смотрел ему через плечо. Лица обоих постепенно вытягивались и мрачнели.

— Коровы дойные (500 голов)

— Свиньи (взрослые) (900 голов)

— Овцы (400 голов)