Абросимов хмыкнул, приложил два пальца к зубам и свистнул. Спустя три минуты раздалось шуршание и из кустов вылезли измотанные, грязные, покусанные комарами разведчики. Все исхудали и поистрепались.

— Они уже в курсе.

— То есть ты хотел пойти ко мне на службу, даже если бы я оказался виноват?

— Тогда выбора не было у тебя, а сейчас у меня. Теперь они моя семья, я за них отвечаю.

— И что, убил бы меня позже втихаря?

— Нет, зачем терять такую удобную вывеску? Мы все в розыске и существовать без чужой помощи не сможем.

— Как-то беззубо.

— Ну почему? Ты бы жил, насчeт остальных твоих родственников не уверен. Тихая смерть во сне, «случайное» падение с высоты, выкидыш…

Он недоговорил. Я схватил его за шиворот и притянул к себе.

— Не смей даже заикаться на эту тему. Ты сейчас цел только потому, что я соболезную твоей утрате, но моe терпение не безгранично.

Нервная улыбка Абросимова постепенно сошла на нет, и он кивнул.

— Это было лишнее, признаю.

Я отпустил его и отошeл на шаг назад.

— Значит так. Идите за нами, проще один раз показать.

В течение пары часов мы добрались до песчаного оврага через ночной лес и патрули. Глипты с гранитными «ключами», вшитыми в тело, сопроводили семь групп в подземелье через воронку песка. Оттуда по лабиринту туннелей долго спускались в храм, пока, наконец, нас не встретила освещeнная белым светом просторнейшая пещера.

— Добро пожаловать, на ваше новое место работы, — развeл я руками, когда они увидели большой комплекс зданий, сияющие серебром порталы и ангары для выводка виверн вожака Сейдха.

После всех разъяснений с Абросимовым я дал беглецам возможность поесть, помыться и поспать — изб в подземном храме, что грибов. Потихоньку готовили это место под эвакуацию в случае опасности.

Я не ждал от разведчиков подвигов прямо завтра, потому велел восстанавливаться. А тем, кто рвался в бой, дал задние собирать хронолит и помогать Чечевичкину. Наш храмовник остро нуждался в лишних руках.

«Выпускать их на поверхность опасно, пусть работают по Межмирью — они этим всю жизнь занимались».

Насчeт награды, мести и других нюансов перенесли разговор на потом. Главное, что не перегрызли друг другу глотки и согласились сотрудничать. И ещe, в случае чего я мог на них рассчитывать как на второй гарнизон. Ребята они с боевым опытом, элита. Таленбург под надeжной защитой.

Добрался я до терема в четвeртом часу ночи и тут только вспомнил.

«Чeрт».

Взбежав по ступенькам до своей спальни, я толкнул дверь и увидел еe. Спящую. Марина мирно сопела, развалившись поперeк кровати, так что и не подсесть. Из угла комнаты длинную шею знаком вопроса выгнул Иней. Дескать, что эта самочка тут забыла?

«Сторожил, стало быть».

Я беззвучно указал ему на выход и передал ментально образ пинка под сраку. За это он невзначай хлестанул меня хвостом по голени и гордо удалился.

Подумав немного, я решил не раздеваться и плюхнулся в мягкое кресло. Не успел, ну и ладно. Зато у меня отличный вид на еe попавшие в приоткрытый рот волосы и ниточку слюны, стекающую по щеке на простыни. Будет что вспомнить.

Не успел я прикрыть глаза, как сам провалился в сон и разбудил меня настойчивый поток солнечного света. А также звонко стучащая по краям кружки ложечка.

— Ты это специально, да? — разлепив один глаз, спросил я одетого с иголочки Марича.

Мэр и был тем, кто раздвинул треклятые шторы. Запах кофе раздразнил ноздри, а звуки сделались отчётливо громкими. Анжей поднeс губы и протяжно с чувством засeрбал как какой-то невоспитанный деревенщина и в конце причмокнул.

— Сволочь.

— И вас с добрым утром, — довольно произнeс он, подавая вторую чашечку на блюдце. — Марина Васильевна велела разбудить.

Я невольно опомнился и подскочил: кровать пуста и застелена. Ушла. Маричу хватило мозгов тактично промолчать об увиденном. Голова у меня от ночных приключений гудела. Попивая кофеeк, я вышел вместе с ним на балкон, рассматривая, как суетится народ.

— Мог бы раньше толкнуть, а не в обед, — проворчал я.

— Сделал, как попросили.

Плохое настроение у меня долго не держалось, потому вскоре пересказал ему всe про Абросимова. Главу города известие о переходе опытных бойцов на нашу сторону порадовало.

— Слушай, а ты не знаешь, может им как-то лица подправить? Не вечно же так лямку тянуть вдали от общества, знаешь умельцев?

Марич секунду поразмыслил и отрицательно покачал головой.

— Сожалею, но совсем не мой профиль. Мастеров в такой сфере по пальцам перечесть, и все они при делах, либо в круговороте природы участвуют. Боюсь, до начала большой войны сам знаешь с кем им не выйти на солнце. А как же этот, как его… Бенедикт?