Вскоре мы наткнулись на очередной участок леса, который заставил Грэма недовольно покачать головой.

Это была ржавая жива.

Виа, шедшая впереди, замерла. Я почувствовал через связь, как она резко отпрянула, ощутив если не страх, то что-то очень близкое. Что-то на грани инстинктивного отвращения и тревоги. Она понимала: эта дрянь ее сожрет и тут не поможет устойчивость к черной живе — тут совсем другая зараза.

— Ржавая жива, — сплюнул Грэм.

В его голосе чувствовалась досада, и я понимал почему. Ржавая жива покрывала не одно и не два дерева — она покрывала целую полосу из кустов, трав и деревьев. Целая просека была покрыта ею.

— Недоглядели. — сказал Грэм. — Быстро же тут образовался целый зараженный участок.

Я кивнул. Да, в прошлый наш поход к Проплешине ничего такого не было.

— Скажу Эрону как вернёмся. Тут целый кусок леса выжигать нужно. Плохо, но выхода нет — надо делать. Иначе будет хуже.

Я смотрел на ржавую живу и думал, есть ли от нее какая-то защита для растений? Для моей Виа, для других Симбионтов? И, конечно, самое главное — можно ли обрести от нее устойчивость?

Экспериментировать я, конечно, могу, но делать это нужно на мелких мутантах, чтобы если практика будет удачная, только потом переносить это на моих основных симбионтов.

— Пошли, Элиас — кивнул Грэм, — Нечего тут стоять, тем более тебе с твоими…растениями.

Мы обошли ржавую рощу широким кругом. Виа шла впритык ко мне, прижавшись к земле, и я чувствовал ее напряжение.

Когда «ржавчина» осталась позади, Грэм ещё раз сплюнул.

— Скверно всё это. Но они всегда были такими.

— «Они»? — уточнил я.

— Алхимики. Всегда медленно действовали. Слишком запоздало. Привыкли сидеть и варить, а это не требует спешки — это требует терпения. А лес…лес меняется быстро. И за этим нужно поспевать.

Странно, — подумалось мне, — Что это понимает старый Охотник, но не понимают молодые алхимики.

Огненная Проплешина встретила нас раньше, чем я ее увидел. Сначала ветер принес горячий воздух прямо мне в лицо, а потом пришел уже знакомый горелый запах.

Мы с Грэмом сразу взобрались на обрыв, чтобы осмотреть всё внизу. Да, та встреча с ржавозубом показала, что даже безопасные места уже не такие.

Грэм, прищурившись, оглядывал всё внизу, но…была одна проблема.

Воздух над Проплешиной дрожал так, что дальние камни казались плывущими — никаких деталей и подробностей не рассмотреть. Вдобавок краснота, которая в прошлый раз пробивалась только в самых глубоких трещинах, теперь сочилась почти из каждой щели. Огненная жива: плотная и тяжелая. Я чувствовал ее даже отсюда, и не как тепло, а как давление, близость чего-то живого, горячего и…непривычного.

— Жарче, чем в прошлый раз, — сказал я, останавливаясь у края обрыва.

— Ощутимо. И знаешь, что странно? Здешний источник давно угасал, так что тут ни разу не становилось жарче, и жива так явно не пробивалась наружу. А теперь вот это…

Он обвел всё пространство Проплешины рукой.

— Вероятно, расширение Хмари запустило какие-то невидимые процессы под землей, — предположил я, — Ведь это случилось почти одновременно.

— Верно говоришь, — кивнул Грэм, — Одновременно…а еще посмотри на трещины, заметил?

Я посмотрел на трещины: те, что были в прошлый раз узкие, сантиметра по два-три, теперь стали шириной в ладонь, не меньше. А в некоторых местах землю и вовсе буквально разорвало пополам, и из таких разломов шел постоянный пар.

— Заметил.

— Ладно, быстро обойдем поверху и тогда спустимся. Лучше подстраховаться.

Обход не занял много времени, зато Грэм убедился, что хотя бы в этой части проплешины никаких следов крупных хищников нет. Это его немного успокоило.

Скитальца я оставил наверху. Хотя, надо сказать, что-то он чувствовал в этом месте любопытное для себя. И это было не то любопытство, которое он испытал когда нашел кость, а иное. Однако тут, в Проплешине, перемещаться он не мог — земля внизу была жесткая как камень. Душильник я тоже оставил наверху — все-таки в отличие от Виа, устойчивости к огню у него еще не было. В будущем, надеюсь, она появится.

А вот Виа после поглощения щупалец жаровней перестала ощущать от этого места дискомфорт. Наоборот, она ползала по краю Проплешины спокойно. Однозначно устойчивость к огню нужно продолжать растить. Виа должна стать таким себе универсальным солдатом: и черная жива ей будет нипочем, и огненная.

А еще теперь, когда я смотрел через тепловой взгляд Виа, то понял, что в этом месте лиана почти слепая. Всё из-за того, что Проплешина была для нее одним большим горячим пятном, в котором отдельные объекты различались плохо: камень светился теплом, земля светилась теплом, воздух — тоже. Если тут появится тварь, у которой жар тела совпадает с фоном — Виа её не увидит.