И сейчас там шел бой.

Я на форсаже быстро проскочил прямо над лагерем и развернулся для атаки — когитор уже раскрасила мир тактической сеткой со множеством движущихся зеленых и алых маркеров. Стало более-менее ясно, что происходит.

Люди мамы Розы — немало, как минимум несколько десятков — укрывались за импровизированными баррикадами из обломков кораллов, штабелями ящиков и грузовых контейнеров. Они отстреливались из всего, что было под рукой, — импульсников, «Суворовых», гаусс-винтовок. С верхних ярусов активно работали несколько снайперов, а Восходящие использовали Руны. Я видел действующие звездные эффекты и их энергетические следы повсюду — защитные купола, отравленные облака, электрические, огненные и молниевые заряды.

А вокруг лагеря охотились они.

Скай зафиксировала тридцать семь тварей. Все — дерево и бронза, двух разных видов. Первый — подвижные кристаллофаги (так их окрестила система Восхождения), которые напоминали крупных, размером от ховера до глайдера, оранжево-черных тараканов. Со скорпионьим хвостом, увенчанным кристаллическим шипом. Вторые же, напротив, медленные, походили на багровых, светящихся изнутри слизняков, недаром и назывались «огненными слизнями», и были эти существа куда побольше своих юрких собратьев. Они перли вперед, как живые танки, принимая на себя огонь и оставляя дымящиеся следы. Судя по останкам, сборщики уже прикончили не меньше десятка таких слизняков, но оставшиеся все равно перли вперед.

К Червям, как и к известным нам обитателям Каменного Моря, эти существа никакого отношения не имели. Совсем другая природа — Скай фиксировала аномально высокую температуру и необычную, будто неорганическую структуру их тел. Даже визуально твари казались раскаленными — и сразу вспомнилась аура, окружавшая Старого Огнезуба…

— Толя, Доспех — и в люльку! — скомандовал я, понимая, что полумерами тут не обойдешься. Один из жилмодулей уже горел, на баррикадах и контейнерах виднелось множество подпалин — кристаллофаги использовали нечто вроде лавового плевка и звукового удара, а слизняки, очень похоже, излучали высокотемпературное поле.

Я выпустил Аспект, увеличивая зону обзора — нужно было понять, откуда вообще взялись эти твари. И, дождавшись отчета Грохота, выполнил первый боевой заход.

Вооружение «Грифона» — две гаусс-турели и шестнадцать «Пилумов». Кинетика оказалась малоэффективна — ферритовые иглы тонули в тушах слизней и рикошетили от кристаллической брони скорпионов, а вот ракеты показали себя отлично. Первый же взрыв разнес на куски самого крупного слизняка и заставил кристаллофагов испуганно заметаться в гуще каменного леса. Похоже, эволюция не приспособила этих тварей ни смотреть наверх, ни использовать свои звездные способности против угрозы с неба, но мы могли спокойно, не боясь противодействия, расстреливать их с высоты. Сложный рельеф, конечно же, мешал, но Фьюри справилась, в первый же проход уложив троих. А Толя справился еще лучше — он с ходу рубанул своим «Болидом», создав в гуще кораллового леса настоящую прореху.

Второй заход — не менее результативный. Он, кажется, заставил атакующих тварей пересмотреть свои планы. Кто-то из защитников выпустил алую сигнальную ракету, а другой забрался на верх пирамиды из контейнеров и яростно махал нам какой-то тряпкой.

При развороте на третий заход нас едва не сбили. Причем с неожиданной точки — вершины громадных, как многоэтажный дом, ветвистых кораллов. Целый рой острых кристаллических зарядов, да еще излучающих рунную энергию — ничего себе ПВО, особенно когда неожиданно и накоротке! Пожалуй, они могли бы представлять реальную опасность — если бы Скай не зафиксировала момент «пуска», а я резким маневром не вывел аппарат из-под обстрела. Спустя мгновение мы выяснили, что это за стрелок — на коралл, как на дерево, шустро взобралась одна из тварей. Необычный кристаллофаг, раза в полтора крупнее остальных, а броня более сложная и как будто колючая, состоящая из множества тех самых кристаллических шипов.

— Серебро, сэр! — выдохнула Фьюри, озвучив то, что я и сам уже видел.

Да, серебряная альфа! Вероятно, вожак стаи, руководящий атакой, потому что до этого момента мы его не видели. Возможно, прятался или маскировался, чтобы вылезти в решающий момент.

Но он промахнулся.

А мы — нет.

Два «Пилума» ударили не в него — в ствол громадного каменного коралла, на который тот забрался. Эти причудливые окаменелости оказались весьма хрупкими, и дерево с треском рухнуло, вернее, развалилось на части, погребая под обломками шустрого кристаллофага. Однако это вряд ли уничтожило бы живучее серебро, поэтому я приказал Фьюри:

— Принимай управление. Защищай лагерь. Затем высаживай группу на площадке.

— Йеп, сэр. А вы?

— А я добью эту сволочь.

В следующий момент Призрачный Шаг вынес меня за обшивку винтокрыла, а Аспект подхватил на лету. Альтернативы этому решению не было — с высоты охотиться на юркую альфу в окаменевшем лабиринте крайне неудобно. Я уже успел заметить, что тварь весьма подвижна и, кажется, куда сообразительней сородичей…

Так и оказалось. Серебряная особь шустро откопалась и бросилась в сторону, противоположную лагерю старателей. Ретировалась, когда запахло жареным! Она еще и исчезать умела, а мне пришлось потратить некоторое время, чтобы адаптироваться к стремительному полету сквозь причудливые каменные джунгли. Тем не менее догнать на воздушном Аспекте будущую добычу оказалось делом пары минут — звездное зрение, слух и скорость не подвели.

Скай рассчитывала траектории и время активации Рун с неумолимой точностью, и рунная связка Разлома и Вихря преградила путь, втянула и выплюнула альфа-кристаллофага — изломанного, полураздавленного, но все еще живого. Бьющееся существо напружинилось, подобно дикобразу, выстреливая вокруг себя множеством кристаллических игл. Они с хрустом и звоном рикошетили от окаменевших кораллов, осыпая все свистящей шрапнелью. Страшная штука — каждый такой осколок, длиной с мое предплечье, мог бы навылет пробить мужчину, но Скай, к счастью, рассчитывала маршрут движения так, чтобы мы без труда разминулись с алыми траекториями. Пока альфа не преподнесла очередной неприятный сюрприз, я заморозил ее Ледяным Взором и тут же, пользуясь временной неподвижностью, разделал заиндевевшую колючую глыбу плоскостным клинком.