— Есть одна проблема, Эдри, — сказал я. — Время! Я не собираюсь сидеть в Либерти…

— Это не проблема, танаан. Ты делаешь Руны там, где тебе удобно. Передать их мне ты сможешь через Руну, от которой ты отказался в Мертвом Городе… Ведь Странник уже благословил тебя, а значит — тебе достаточно назвать мое имя. Эд Ри Саттар, хотя танаан, конечно, и так помнит…

Черт возьми! Он говорил о Торговом Представителе. Действительно, Вейн Эль-Керр, хранитель путей спасенного Каравана, предлагал мне Руну Бродячего Торговца, а я отказался, сказав, что она у меня уже есть. Все больше мрачных подозрений клубилось в моей голове…

— Какое отношение ты имеешь к Контракции? — неожиданно спросил я, пустив в ход золотую Волю Иерарха. — Ты работаешь на Хитрейшего?

— Все, кто продает и покупает, работают на него, так или иначе, — легко ответил Эдри. — Это не секрет, танаан… Но Караваны — не Контракция, хотя их пути и пересекаются. Клянусь, я не желаю зла! Я лишь хочу сделаться немного богаче и сделать немного богаче тебя…

— Ладно, — кивнул я. — Но я буду делать Руны на продажу недолго. Потом отдам твой канал Миносу — и ты будешь так же работать с ним. И запомни — если обманешь, то пожалеешь.

— Как пожелает танаан, — улыбнулся Эдри. — Еще я слышал, ты снова откроешь врата из своего фригольда? Когда?

Хотел бы я сам знать ответ.

«Быстро только кошки, на!» — еще одна цитата из репертуара Грохота, к сожалению, оказалась пророческой. Следующие три дня мы провели в Либерти, пытаясь организовать новую дипломатическую миссию. Сложностей было много — начиная с нежелания мамы Розы и других «бонз» терпеть чужой Портал в своих владениях (открытые врата, через которые может в любой момент прийти кто угодно) и заканчивая мелочами типа размещения, контактов, статуса, охраны и протоколов доступа и связи. Мне даже пришлось принести Клятву и использовать Волю Иерарха, чтобы убедить лидеров Либерти в наших добрых намерениях. Связь поселений на самом деле была обоюдно выгодна — от обмена информацией и ресурсами до быстрого плеча «перемещения» и миграции. Либерти была явно перенаселена, условия, атмосфера и безопасность оставляли желать лучшего, и я был уверен, что при прочих равных многие выбрали бы наш фригольд. Вот только и преступных элементов, которые могли внести разлад и анархию, допускать к нам не очень хотелось…

На третий день Портал наконец был открыт.

Я ждал, что придет Серена, Динамит или Ассоль, но в Либерти неожиданно явился совершенно другой Восходящий. Надо сказать, что, увидев его мощную фигуру, выходящую из Портала, я испытал немалое облегчение — потому что с моих плеч наконец-то снимался тяжелый груз.

В Либерти явился сам Винсент Кассиди.

Либерти — место, где сперва прикидывали, сколько можно с тебя взять, затем — насколько трудно тебя убить, и лишь в конце — стоит ли иметь с тобой дело. Мы испытали это на своей шкуре, но наш рикс прошел все три этапа так быстро, что кое-кому стоило поучиться настоящей дипломатии фронтира. Я смотрел и учился, благо было чему.

Винсент Кассиди не пытался нравиться. Не торговался. Никаких реверансов и дипломатии — наоборот, он сразу заговорил с обитателями Либерти на языке, который они очень хорошо понимали. Он разруливал коротко, прямо, даже грубовато — и местные бонзы отвечали ему точно так же. Он мгновенно стал своим, и я поймал себя на неприятной мысли, что наш рикс — одной с ними масти.

Упади его капсула на берегу Каменного Моря — Винсент вполне мог стать одним из «боссов» Либерти. У него бы появился свой Приют или свои Волки. А может, и что-нибудь покруче — потому что тяжелую харизму и ауру силы нашего рикса ощутили представители всех местных кланов. Матерый зверь, и, самое главное, за его спиной стоял отлично вооруженный фригольд, чьих серебряных Восходящих в лед-доспехах (Винсент взял с собой Серену и Адаманта для охраны Портала) тут же оценили по достоинству. А ведь еще были я и моя группа, которая уже наделала шороху, — в общем, появление «дипломатической миссии» мгновенно намекнуло, что эти ребята, если захотят, могут перевернуть половину Либерти. Людей и стволов у местных фракций, конечно, имелось побольше, но организованы они были куда хуже. Наметанный глаз местных обитателей тут же уловил, откуда дует ветер, — в Либерти вступила новая, прежде неизвестная сила.

А силу они уважали.

Винсент переговорил со всеми сразу — в «Гнезде», элитном заведении, которое местный крупняк использовал для встреч. Туда пришли Розалия Чен, Волк, капитан Вольных, представители Гильдии и Кузни и несколько вожаков калибром чуть поменьше. Этакий малый тинг Либерти, как пошутил сам Винсент. К моему удивлению, основные договоренности были быстро утверждены, а чаши соприкоснулись. Никто не сказал «дружба» или «союз», мы не стали друзьями, но начало партнерству было положено — наш фригольд получал в Либерти штаб-квартиру, возможность по договоренности открывать Порталы, торговать с Гильдией в Гавани, а самое главное — постоянный доступ в Заов, пусть даже через аванпост на периферии. Огромный успех — потому что он открывал нам путь в большой Круг. И — Кассиди не стал говорить это прямо — возможность вербовки в Либерти новых колонистов или боевых групп из числа местных наемников.

Усиленное копье наших Восходящих будет постоянно находиться здесь, меняясь вахтовым методом, а представители Либерти смогут посещать Небо и оценить возможности нашего фригольда. Для меня лично это оставляло дверь открытой, что было очень важно для грядущей миссии на «Хельге».

Договоренности скрепили по-простому — небольшой пьянкой. И тем же вечером я имел с Кассиди скверный, но очень важный разговор. Я сразу понял, что он будет неприятным — Навыки Ментального Искусства обострили чуйку, да и сам Винсент посматривал на меня по-другому, с нехорошим напряжением. Я догадывался почему — ведь на тинге он наверняка встретился с Пламени Подобным и понял, кто занял тело его сына. Что ж, это когда-то должно было произойти — ведь тайное всегда становится явным…

Мы вышли на крышу контейнера у «Гнезда», превращенную в смотровую площадку. Ореол Новой Зари уже исчез за холмом с нагромождением построек, но сапфировый отсвет великана Заова все еще ложился на ржавые крыши, сливаясь со множеством электрических огней. Другой мир, другой свет — но люди везде одинаковы…

Плащ Тишины отсек вечерний фон Либерти — ругань на разных языках, знакомую трансляцию «Голоса Фригольда» сразу с нескольких экранов (Элли Кардо, черт бы ее побрал, стала звездой и выпускала новые ролики со скоростью гаусс-пулемета), хохот и женский визг, далекие выстрелы, на которые никто не обращал внимания.