И птичье пение. Умиротворяющие, ласкающие слух трели, в которые гармонично влился тонкий перезвон, будто кто-то невидимый, но очень искусный, перебирал струны на самой границе слуха. А потом, исподволь, почти незаметно, в эти звуки вплелось пение. Далекое и прекрасное, будто некая незнакомка шла по вечернему лесу, задумчиво подпевая птицам. И было это столь завораживающе, что я даже не заметил, когда к распеву прибавились слова.

— Я вернулась, спящие…

Нейролингвистика удавилась бы от зависти, потому что слова песни точно были неизвестными. Единое Наречие, глобиш, Язык Кел — я не знал, но эта песня не нуждалась в переводе. Каждая строфа, каждое слово, уложенное в поэтическую мелодику, мгновенно вызывало нужную ассоциацию — и никакой проблемы с пониманием не возникало.

— Я спала с тех пор, как пепел Тысячи развеяли ветра

— Я спала, пока вы рождались, жили и умирали

— Но сон окончен

— Имя мое — Соловей-в-Ночи

Имя прошло по лесу шелестом птичьих крыльев.

Соловей-в-Ночи.

— Я — Одна из Тысячи

— А это — моя Ночная Песня

Она не спешила, но с каждой строфой как будто приближалась. Птичий перезвон окончательно превратился в аккомпанемент, сливаясь с мелодией в единое целое, а затем я различил в гуще леса ее силуэт. Тонкий, почти прозрачный — длинные волосы, изящная девичья фигура и… крылья? Да, крылья, огромные, как у аэри!

Певунья была далеко. И одновременно — рядом.

— Я спою вам о Единстве, каким оно было прежде

Осанна в осанне. Невозможно, но я будто увидел Единство. Не руины и Круги во Тьме, а великую, наполненную жизнью и солнечным светом сферу. Октагоны, сияющие изумрудом, синевой и золотом под прозрачными куполами. Летающие города на огромных парящих островах. Башни, источающие реки света. И Народы — еще не забывшие свои имена…

— О Вечности, что объявила себя голосом правды

— О Восхождении, не проданном за лживые гвозди

Небесный Трон. Залы Храма Вечности, безупречные маски норн, улыбающиеся так, что сразу хочется проверить оружие. О, Вечность — прекрасная, как причудливый золотой кубок со сладким, но отравленным вином… И вдруг — личное, властно выдернутое из глубин сознания, — ухмылка Рашидова-Хитрейшего, ослепительная Сестра Солнца, бросающая камень хаоса в свою сферу, Палач, протягивающая руку к моей Скрижали.

— И о Тысяче Братьев, чьи имена заставили забыть

Я увидел — как будто вспомнил — огни над кел-городами, знамена, реющие на ветру, огромные армии под сиянием Игг-Древ — больше, чем можно было ожидать, — небесные ауры великих Восходящих. И калейдоскоп лиц — странных и незнакомых, прекрасных и ужасающих. Лица зверей и мудрецов, воинов и безумцев, менестрелей и мастеров — на мгновение мне показалось, что среди прочих мелькнул Ледяной Кузнец, а потом — Белый Дьявол, но не в теле Марка, а прежний, в венце искрящихся молний…

— Запомните эту ночь, спящие

— Запомните мою песню

Песня становилась все сильнее. Подобно реке, которая кажется ласковой и покорной, но вдруг ты понимаешь, что ее течение уже подхватило и несет тебя — может, на острые клыки скал, а может, к водопаду, извергающемуся в бездонную пропасть…

— Вам лгали

— Тысяча не мертва

— Мы просыпаемся

Лес задрожал от силы ее голоса, и в унисон с ним содрогалось мое сердце. Я вдруг ощутил, что одновременно со мной Соловья слышат тысячи и тысячи спящих. Возможно — вся Либерти. А может, и Альфа, и весь Эль-Заов, потому что мощь, заключенная в этом послании, была просто невероятной. Золото? Небо?!

Это было невозможно. Но это происходило.

— Одни еще дремлют, другие ищут старые тени

— Но третьи уже подняли старые знамена

— Мы идем, спящие!

На мгновение показалось, что ночной лес, трепещущий вместе с песней, — и не лес вовсе, а гигантский тингвеллир, где вместо листьев шелестят чужие души. И над ним, расправляя крылья, взмыл силуэт Соловья-в-Ночи — тонкий, изящный, но исполненный огромной силы.

— И пока мы идем — я буду петь!

Последняя нота взлетела звенящим крещендо. Лес рассыпался звездной пылью, силуэт певуньи исчез вместе с ним. Я проснулся — так, будто вынырнул из глубокого омута, с колотящимся сердцем и распевом Соловья, все еще звенящим в голове.

Черт возьми…

Скай: Командир, обнаружено обширное индуктивное воздействие на лимбический центр с кратковременным всплеском азур-резонанса. Предположительно — либрос-излучение, теоретически возможный, но неизученный вид А-энергии. С высокой вероятностью это стратегический акт начала информационный войны Тысячи Братьев против Вечности. Вероятная цель — подрыв монополии Вечности на исторический и религиозный нарративы, а также обширное информирование старых сторонников и потенциальных союзников.