У ворот Приюта ее громко насвистывал часовой.

И старуха-азио, раскладывая на прилавке овощи, тоже вторила ему, как будто не замечая.

Просто навязчивая мелодия, которую невозможно выбросить из головы после красочного сна.

Оружие массового поражения.

Ночная Песня.

Либерти, колония преступников и изгоев, рудокопов и наемников, самое свободное и самое хаотичное из всех земных поселений, уже ее пела.

Аврора Мартинс пришла точно в назначенное время.

Знакомый черный комбинезон с литерой «Альфы», собранные в плотный хвост волосы, под глазами — глубокие тени. Явно не спала несколько суток, что не прошло даром даже для серебряной Восходящей, и я понимал, что послужило причиной. Оружия при ней не имелось (кроме Рун, естественно), но мы, в отличие от Альфы, не собирались блокировать чужую Скрижаль.

Переход через Ключ сейчас был настроен таким образом, что гость появлялся прямо в холле Серебряного Замка — и я несколько секунд наслаждался реакцией Авроры. Ее взгляд скользнул по высокому своду, по рунной проекции Домена, по мерцающему полу со знаками Переноса и остановился на фигурах кристалл-стражей, замерших у входа. Лицо координатора не потеряло холодную собранность, но она увидела и оценила кел-домен, рабочий фрагмент рунных технологий цивилизации, к которым Альфа только подбиралась.

— Добро пожаловать в Серебряный Замок, Аврора, — сказал я, ярко ощущая ее недоверчивое изумление.

— Сигурд, — кивнула она. — Где будем разговаривать?

— Я провожу.

Мы вышли из замка, раньше принадлежавшего кел-леди, а ныне ставшего основной лабораторией нашего фригольда. Авроре открылся роскошный сад, бледно-сиреневое небо с едва заметным плетением созвездий и уже привычные следы пребывания землян — тропинки, оборудование, штабеля с припасами и материалами.

— Любопытное место, — вполголоса проронила Аврора. — Что здесь находилось раньше?

— Частная резиденция одной леди из Вечности. Она ловила тут неосторожных Восходящих, чтобы превратить их в Руны.

Это нечаянно прозвучало зловещим намеком, но эмоциональный фон Авроры не дрогнул, а голос остался ровным:

— И что же с ней произошло?

— Кел-леди поймала в свои сети слишком крупную рыбу. И в итоге подарила Домен Одному из Тысячи Братьев. А он — передал его мне.

— Какая удивительная щедрость…

— Скорее — ничего не стоящая инвестиция, — ответил я. — Для Тысячи такой Домен не представляет ценности, но для нас — это ключ ко многим рунным технологиям.

Мы остановились перед развернутым Реликварием, чья усеченная пирамида скрывалась за одной из башен Серебряного Замка. Хранилище находилось здесь уже давно, став некоей сокровищницей для Рун и особых трофеев фригольда, и допуск в него имели лишь я, Винсент, Минос и Травинка. Переговоры было решено провести внутри, потому что Реликварий — идеальное место для подобной встречи. Экранированное, непроницаемое, великолепно защищенное — где еще говорить о судьбах мира?

— Измененный иллиум, — произнесла Аврора задумчиво, глядя на пирамиду. — Руна золотого ранга. Доминион или Хранилище?

— Хранилище. Еще один подарок.

— Тоже от Тысячи? — подняла она тонкую бровь.

— От Восходящего с очень холодным чувством юмора.

К ее чести, Аврора Мартинс не колебалась, хотя ее настороженность никуда не делась. Она вошла в Реликварий следом за мной и прошла по коридору в один из Чертогов, где все уже подготовили для переговоров. Мельком в соседних залах можно было заметить наш арсенал — парящие в вертикальных лучах лед-доспехи, лед-клинки и резонаторы, встроенную Скрижаль и кристаллы звездного льда — впрочем, от даров Кейнора оставались уже жалкие крохи… Собственно, мы демонстрировали сокровищницу специально — координатор Альфы должна была понять, что наш фригольд — не деревня дикарей в отдаленном Круге, а конкурирующий центр развития, обладающий собственными ресурсами и технологиями.

— Координатор Мартинс, это Винсент Кассиди, глава нашего фригольда. А это — доктор Матиас Амин.

Минос стал единственным человеком, помимо нашего рикса, кого было решено посвятить в мою тайну. В первую очередь — потому что он владел нужной информацией по ковчегу, а во вторую, потому что доверие к нашему фламину было полным. Он так и знал слишком много моих тайн, и скрывать от него капитанство означало искусственно дробить картину, которой он и так почти целиком владел. Кроме того, Кассиди хорошо разбирался в людях и принимал решения, а я мог говорить как ключ к «Хельге», но когда речь заходила о научной части — А-энергия, нейрограммы, генетический код Восхождения, лучше было иметь человека, который может играть на одном поле с Авророй.

— Очень рада знакомству, — сухо сказала Аврора, по очереди пожимая руки нашему риксу и фламину. — Постойте, доктор Амин? «Нелинейная нейросистематика» ведь… ваша работа?

— Да, — удивленно ответил Минос. — Вы с ней знакомы?

— Я цитировала вас в своей диссертации, — впервые с момента входа в Домен Аврора улыбнулась по-настоящему. — Хотя, признаюсь, раздел о петле обратной идентичности нахожу весьма спорным.

— Я польщен, координатор, — просиял Минос. — Это… большая честь для меня.