— Руби! — крикнул я, выныривая из связи.

Раздался чавкающий звук и отсеченное щупальце упало. Грэм тут же кинжалом отправил его в огонь.

Виа вскричала от пронзившей ее боли, а мою голову пронзило раскаленными иглами.

В очаге с тошнотворным шипением сгорало зараженное щупальце, вернее, та часть, которая не успела разрушиться под воздействием черной хвори.

— Вижу, — сухо сказал Грэм, — Не вышло.

— Да, — я тяжело поднялся, почесывая затылок. — Это моя ошибка, я поспешил. Она еще не готова к такой черной хвори.

Я отсел от очага, отдышался, быстро сходил за смесью гидролатов и тут же вылил ее на отсеченное щупальце. Виа сразу стало легче, но внутри нее возникло легкое недовольство. Еще бы, когда режут твои щупальца приятного мало.

ПОТЕРПИ.

После этого я обратился к Грэму.

— Пусть такой способ и не сработал, но это лишь сейчас. Потом, если неделю-полторы давать лиане ослабленные сгустки с черной хворью, ее устойчивость повысится и уже можно попробовать сделать так снова.

— Вижу ты не сильно расстроился.

— Нет. Раз со сгустком она справилась, значит мы на верном пути.

Грэм какое-то время сидел задумавшись.

— Да, если бы эта лиана смогла жрать черную хворь, это бы сделало помощь Рыхлого…ненужной.

— Не думаю, что Виа сможет откачать живу изнутри. Я хотел использовать ее как крайнюю меру…а в обычной ситуации откачивать все лишнее что вышло «наружу». Боюсь если она начнет откачивать, изнутри, она может угробить тебя.

Старик кивнул.

Я еще раз взглянул на Виа, на Грэма и на огонь, в котором сгорело щупальце.

А что, если помочь Виа, то есть перед укусом обильно обмазать щупальце Виа грибной выжимкой? Или заставить ее «всосать» экстракт в себя до того, как она укусит Грэма?

Виа — растение и грибная выжимка не должна оказывать на нее никакого вредного воздействия. Зато черная хворь, как только попадет внутрь лианы вместе с кровью, окажется в агрессивной грибной среде. Окажется в ловушке. Пожалуй, это точно стоит попробовать.

— Вижу по глазам, что-то придумал. — заметил Грэм.

— Да, есть одна мысль, — не стал скрывать я. — Но проверю ее чуть позже. Сейчас я пока займусь другим. Нужно сделать мази и эликсиры для гнилодарцев, а лиана…она должна чуть отдохнуть.

Грэм кивнул.

— Дед, сколько сеансов с грибной выжимкой ты выдержишь сегодня?

Старик задумался, а потом уверенно сказал:

— Четыре…но это предел.

— Значит, сначала сделаем три, а потом посмотрим в каком состоянии ты будешь, — подытожил я. — А пока отдыхай и копи силы.

— Ишь какой…раскомандовался. — буркнул Грэм, но, тем не менее, переместился на циновку. — Лучше еды сделай, голод невозможный.

— Сделаю. — ответил я и вышел наружу.

Воздух во дворе был свежим и прохладным. Я посмотрел на свой сад. Предстояло много работы. И варки, и просто создания мазей, но я знал, что делаю это не просто так, и что это поможет другим. Поможет гнилодарцам. Пусть и не все из них мне нравятся.

Я взглянул на Кромку. Где-то там была все еще слабая и раненая Морна и, погруженные в сон Шуршой лежали связанные Ржавый, Нельм и Кила. Ну а где-то еще дальше, в Глубинах, орудовал вместе с Гиблыми так называемый Целитель, за которым стоял Говорящий с Чернодревами.

А мое дело пока маленькое — сделать мазь.

Я вздохнул и направился в дом, смотреть что у меня хватает для мази, а что придется сейчас разыскивать на краю Кромки.

И где-то на краю сознания была мысль о том, что ведь у Элиаса завтра день рождения, а значит там будет встреча с Эйной.

Мясо саламандры шкварчало на раскаленной сковороде, наполняя дом густым, приятным ароматом. Жарить ее нужно было на сильном огне, всё-таки это существо привыкло к высоким температурам. Я переворачивал куски деревянной лопаткой, краем глаза наблюдая за Рассветницей. Ящерка блаженно развалилась на сердце пеплошкура прямо в очаге и сквозь ее просвечивающую чешую пульсировал мягкий внутренний свет, исходящий от кристалла. Пока что его размеры не уменьшились, или, во всяком случае, я этого не заметил. Да, пора было проводить с пеплошкуром эксперименты, впрочем как и с другими огненными ингредиентами. Пора бы…да только мне не дали такой возможности — все мои силы перекинулись на Рыхлого и других гнилодарцев. Так что всё то, что я планировал с огненными штуками теперь нужно отложить. А ведь сердце через время станет «хуже», потеряет часть сил. С другой стороны и продавать его не хотелось. Я вздохнул. Значит, сегодня сделаю побольше мазей и эликсиров — этого должно хватить для того, чтобы снять остатки последствий прохода через Черный Туман, а дальше…дальше буду заниматься своими делами.

Я прикоснулся к рассветнице. Буквально на пару мгновений, дольше было просто опасно — слишком горячей она сейчас была. Хотя закалка, конечно, незначительно уменьшала воздействие высокой температуры. Думаю, именно этим и объясняется то, почему так легко было находиться в Проплешине Грэму, и так туго приходилось мне.

— Скоро, мелкая, скоро, — пробормотал я, поглаживая ящерицу по довольной морде. — Пора тебя развивать дальше. Закончим с мазями и устроим тебе горячие источники.

Для этого, правда, придется идти в Проплешину, а это возможно только когда Грэму станет легче — слишком уж много и разного нужно этой ящерке. Сок огненной крапивы, правда, у меня был и, возможно, на первую маленькую ванночку ей хватит, или возможно я начну с того, что осторожно буду натирать ее чешую. Проверил кровь саламандры — она пока что была в порядке. Но не стоило затягивать, лучше большую часть использовать сегодня для варки эликсиров.