Я посмотрел на получившийся отвар и залпом выпил его. Он приятной прохладой прокатился по горлу и вскоре я почувствовал, как сознание начало прочищаться, а все связи ощутились чуть менее ослабленными.

Положив перед собой малый душильник я прикоснулся к нему и вернул нашу связь. Капнул кровью, потянулся Даром и тут же ощутил, что эта связь пока для меня предельная.

Голову привычно стиснуло железным обручем, а из носа упала капля крови. Но главное случилось — я снова его чувствовал, мог приказывать и…использовать возможности эволюции. Именно для этого я и пошел на возобновление связи. После ее разрыва эволюция симбионта никуда не исчезала, и я мог этим пользоваться, на время разрывая и в нужный момент восстанавливая связь просто для того, чтобы дать душильнику живы и совершать эволюцию. Сначала я передал ему нужное количество живы для активации эволюции, а затем достал из-под стола глиняную миску с остатками разбавленного сока едкого дуба — того самого, которым закалял вчера свои собственные шею и лицо.

Щупальца малого душильника условно делились на две части: обычные (недавно отросшие) и те, что я уже успел пропитать соком железного дуба. Сока железного дуба у меня не было, именно поэтому я рискнул использовать едкий дуб.

Я взял деревянную палочку и капнул каплю ослабленного едкого сока на обычное щупальце. Мутант дернулся. Плоть мгновенно почернела, пошел дымок — сок просто разъел её, нанося урон. Я быстро залечил место раны и дальше взял щупальце, прошедшее «железную» закалку, и теперь уже его намазал едким соком.

Разница была очевидна: щупальце, прошедшее закалку железным дубом, выдержало едкий сок. И хоть поверхность щупальца зашипела, но не проелась полностью, а повреждения были поверхностными — ровно такими, какие и нужны для закалки.

Да и система тут же отметила закалку. Ясно, значит достаточно один раз пройтись железным соком, и потом сразу использовать едкий.

Я продолжил процесс закалки. Снова приходилось делить боль с симбионтом, но делал я это с каждым разом все лучше и лучше. Получилось словно бы отстраняться от нее.

Едва я нанес сок на последнее щупальце, как вернулся Грэм.

Он тяжело плюхнулся на стул и взглянул на мои манипуляции с душильником.

— Закалку делаешь? — спросил он.

— Вроде того.

Старик кивнул.

— Ну что, рассказал Джарлу? — спросил я, откладывая в сторону миску с соком и перекладывая душильника в корзину. Почти сразу я разорвал связь, потому что сделал все что хотел. С тонким хлопком, который слышал только я, — нить связи порвалась. И сразу наступило облегчение.

Теперь можно было разговаривать. Я повернулся к старику.

— Рассказал, — Грэм вздохнул. — Он, конечно, был сильно недоволен тем, что у нас под боком образовался лагерь беглецов. Но с моими доводами согласился. Так что тех, кто сидит у Морны, трогать пока не будут. А вот остальную Кромку прочешут и хорошенько поищут других…беглецов.

— И что с ними будут делать? — уточнил я, — С беглецами.

— Ну…убивать их точно не будут.

— Я не это имел в виду.

Грэм вздохнул.

— Думаю, с некоторыми…поговорят. Джарл должен знать, кто они, что из себя представляют и насколько опасны. Если он посчитает, что за ними не нужен «присмотр», то отпустит.

— То есть опасных он будет держать в…тюрьме?

Грэм вздохнул.

— А какие у него варианты? Отпустить их? Будь на моем месте какой-то молодой охотник, то Кила и Нельм его бы убили. Вот тебе цена жалости к ним. Ты не знаешь, кто из них хороший, а кто плохой.

Я поджал губы. Так-то и Грэм, и Джарл были правы, но…всё равно мне всё происходящее не нравилось. Еще больше аргументов у тех, кто еще был нейтральным по отношению к охотникам возненавидеть их. И повод очевидный: наших хватают и держат в плену. Может, некоторые горячие головы и вовсе захотят освободить таких.

Вот только на это повлиять мы никак не можем. Вернее я. Грэм считает это правильной мерой, как и Джарл.

— Ладно… — вздохнул я, — А что по Шипящему? Из него что-то вытащили?

— Увы, он молчит даже под…кхм…

— Пытками? — закончил я за него.

— Пусть будет пытками, — ответил недовольно Грэм, — Эта змеюка упрямее и крепче, чем кажется. Вдобавок Джарлу приходится постоянно держать его под специальными зельями, ослабляющими Дар, чтобы он не призвал из леса своих ползучих тварей. Гнилодарцев непросто держать в плену так, чтобы они не навредили окружающим.

— Так-то Шипящий не гнилодарец, — заметил я.

Грэм помрачнел.

— Да, оговорился. Он просто предатель. Я имел в виду, что вообще любых одаренных с такими Дарами тяжело контролировать.

— Ты сказал, что Джарл использует какие–то зелья, ослабляющие Дар — я не знал, что есть такие зелья.

— Есть, но стоят они ого-го-го. Однако Джарл и Гильдия считают, что Шипящий — достаточно ценный пленник, чтобы тратить на него такие ресурсы.

Я задумчиво постучал пальцем по столу. Вот, оказывается, какие зелья бывают.