Шрифт:
— Нет!
Госпожа Ту зажала мне рот рукой. Я покачала головой. Мой брат погиб? Не может такого быть! Еще утром он был рядом, мы с ним болтали и смеялись! Он в жизни никого не обидел! И его никто не вправе был трогать.
— Зьеу Лан, беги, пока они не узнали про Миня. Он сбежал.
Я ахнула. Даже в пучине горя сердце мое на миг возликовало.
Госпожа Ту потянула меня за руку. Мы поползли по упавшей листве, влажной земле, грядкам с овощами, покрытыми росой. Я то и дело цеплялась за низкие ветки, но не останавливалась.
— Мама идет! Мама, это ты? — детский шепот придавал мне сил. Я нащупала приоткрытую дверь, пробралась на кухню и, слепо шаря в темноте, коснулась влажных от слез лиц Нгок, Дата, Тхуана и Хань. Я обняла своих детей, жаждая слиться с ними воедино, чтобы никто уже нас не разлучил.
— А где же малыш Санг?
— Он тут. Он спит, мама, — сообщила Нгок, и я коснулась теплой кожи моего сына.
— Уходите скорее, — велела госпожа Ту.
— Тетушка, но Минь же будет нас искать! — воскликнула я.
— Он убежал, Зьеу Лан, — шепнула мне госпожа Ту. — Оставаться тут — верная гибель. Уходи, умоляю тебя. — Она отвернулась. — Дети, помните, как мы договаривались? Ползите друг за дружкой. Держитесь за ногу того, кто впереди.
— Хорошо, бабуль!
— Стражники на улице. Так что не разговаривайте! — Госпожа Ту коснулась меня. Она привязала Санга к моей груди кусками ткани. — Зьеу Лан, выведи детей через потайную дыру в ограде у задворок. Выберитесь на мой участок земли. И бегите оттуда.
— А ты с нами не пойдешь, тетушка? — к моему горлу подкатил ком.
Она ласково смахнула слезы с моих щек.
— Они сожгут дом, если тут никого не будет. Они уничтожат семейный алтарь. Я должна остаться. И присматривать за могилами твоих родителей.
— Бабуля Ту, бабуля Ту! — дети заплакали.
— Тише, а то нас услышат! — госпожа Ту приложила палец к губам. — Мы совсем скоро увидимся! Будьте сильными и помогайте маме. А когда опасность минует, возвращайтесь к бабуле!
— Как же нам найти Миня, тетушка? — спросила я.
Моя спасительница взяла в ладони мое лицо.
— Небеса осветят ваш путь, чтобы вы отыскали друг друга, Зьеу Лан. Постарайся выдержать это испытание, дитя мое. — Она выпустила меня из рук. — Дат, ты теперь старший. Заботься о братьях и сестрах. Береги мешок с едой.
— Хорошо, бабуль, — всхлипнув, отозвался Дат. Мы тайком пересекли садик, разбитый за домом, и нырнули в прореху в заборе. Мрак был нашим союзником в этом побеге. Он поглотил нас, пока мы бежали рисовыми полями и перебирались через ручьи по пути до следующей деревни.
Нас подгонял ужас.
ПУТЕШЕСТВИЕ НА ЮГ
Ханой, 1975
Когда я проснулась, было темно, хоть глаз выколи. Бабуля сопела рядом со мной. Я пошарила вокруг, нашла папину птичку, крепко сжала ее в руке. И еще долго лежала в темноте, думая об испытаниях, выпавших на долю каждого из членов моей семьи. Если можно было бы загадать желание, я не пожелала бы никаких роскошеств — попросила бы только о том, чтобы мы хоть денек провели все вместе и просто стряпали, ели, болтали, смеялись, как все семьи. Интересно, думала я, у скольких людей на планете дни проходят именно так, а они и не понимают, до чего это ценный и особенный дар.
Я понимала, что уже не усну, и потому подняла москитную сетку, вышла из спальни и опустила ее за собой. На кухне меня испугала чья-то тень.
— Дядя Дат! — шепнула я. — Тебе не спится?
— Нет, — тоже шепотом ответил он.
Я положила птичку на стол, зажгла масляную лампу, налила нам по стакану воды. В своем инвалидном кресле дядя походил на глубокого старика. Хотя ему было всего тридцать четыре.
— Не хочешь лечь в кровать, дядя? Я тебе помогу.
Он покачал головой.
— Мне эти дни толком не спится.
— Это почему? — я села рядом и придвинула стакан с водой поближе к нему.
— Кошмары и всё в таком духе, — он сделал глоток. — Но не волнуйся за меня. Иди-ка спать.
— Мне тоже не спится… Дядя Дат… Спасибо, что спас меня вчера.
Приходил тот самый патрульный. Он нагло потребовал, чтобы я пошла с ним на свидание. Вот только дядя быстро поставил толстяка на место.
— Я, должно быть, напугал его до чертиков, а? — усмехнулся дядя Дат. — Поди, уже не вернется.