— Что, так прям сразу и замуж?

— Ну, а что? — Ленка совсем не улыбалась. — Ты парень видный, серьезный. В МГИМО собираешься поступать. А еще…

Она посмотрела на меня, я даже притормозил.

— Люблю я тебя! Понял?

И отвернулась, глядя в окно. Я промолчал, не зная, что и сказать. Раньше бы, полтора года назад меня это признание окрылило бы. Может, даже на дальнейшую жизнь повлияло.

— Обсудим, — буркнул я. — Разберемся. Только чуть позже.

До самого дома мы молчали. Только, когда я остановил машину, она вдруг придвинулась ко мне, обхватила мою голову руками и крепко прямо в губы меня поцеловала. С языком. Я было ответил ей, но она отстранилась, лукаво улыбнулась, показав мне кончик языка.

— Я тебя буду ждать! — сообщила она. — И имей ввиду, я — не Быкова и не Альбина…

Надо же, она помнила, как зовут эту белобрысую ведьму! Я и не думал.

Домой я пришел в несколько растрепанных чувствах. Когда maman поинтересовалась, в чем дело, честно ей всё рассказал — и про Лариску, и про Зеленчука, и про Ленку-Жазиль.

— Хорошая девочка, — вдруг заметила maman. — Я её помню. Чистенькая, опрятная, культурная. Может, у вас бы и получилось…

— Что получилось? — я открыл рот.

— Отношения! — веско ответила maman. — Семья!

Тот самый здоровый мужик, которому я воткнул в свое время в задницу нож, он же Анатолий Собачкин по кличке Барбос, пришел к нам во двор вечером следующего дня, сел на лавочку и терпеливо дожидался меня.

Я целый день посвятил закупочным делам, катался по магазинам, прикупая необходимый садово-огородно-дачный инвентарь, кое-что из одежды-обуви (у меня не оказалось элементарных резиновых сапог!), посуды и прочих необходимых в деревне вещей (от хозяйственного мыла, спичек до настольной лампы и швабры-«лентяйки»). Разумеется, закупился и продуктами — всякими крупами, макаронами, тушенкой-сгущенкой (спасибо Зинаиде Михайловне, без неё бы я никак этим дефицитом не затарился, разве что в кооперативном магазине или на рынке). Все покупки на всякий случай временно складировал в гараже.

Меня он опознал сразу, вскочил, когда я подошел к нему, вытянулся по стойке «смирно», ввергнув меня в состояние довольного удивления.

— Сиди! — сухо приказал я, садясь рядом на лавочку. — Докладывай.

— Гараж обокрал дядя Гоша с двумя учениками по просьбе Гриши Фартового. Гриша Фартовый — сейчас смотрящий за городом.

В течение нескольких минут он рассказал мне и про знаменитого в узких кругах медвежатника легендарного «дядю Гошу», который сидел еще при товарище Сталине, про его учеников Никиту по прозвищу Кит и Вадима по кличке Золотой, про просьбу вора в законе Григория Фартового, вызванную непонятным заказом «жирного фраера» убить меня и желанием вора меня «прощупать».

— Кит и Золотой должны были угнать ваш автомобиль, — сообщил Собачкин. — А потом посмотреть, что вы будете делать. До Гриши Фарта дошли слухи, что вы талантливый лепила с особенными возможностями.

— Ваши вещи Кит с Золотым сдали Хомяку. Это скупщик краденного, живет на Фигнер, дом 19. Частный дом. Ворованное имущество он хранит в погребе сарая в саду.

— Дядя Гоша где живет? — спросил я. — И где обитает Гриша Фартовый?

— Дядя Гоша живет на Базарной, 17, — ответил Собачкин. — Старый кирпичный двухэтажный дом возле Центрального рынка. Второй этаж, квартира 4.

Потом он мне поведал про Гришу Фарта, где живет, сколько у него человек у него в команде, сколько постоянно находятся вместе с ним, чем вооружены.

— Это опытный вор, очень опасный человек, — сказал Собачкин. — За полгода он подмял под себя всех уголовников, цеховиков, коммерсантов. Деньги в общак стали поступать. Азеров с Центрального рынка нагнул. Даже Шалва их не трогал, опасался. А Гриша вывез сына директора рынка.

— Это Ширина что ли? — вспомнил я.

Собачкин кивнул.

— После этого его отец и поплыл. Сейчас отслюнявливает по десять штук каждый месяц.

Глава 6.

Страшная месть — почти по Гоголю.

Пошла массовка.

Первым делом я, конечно, наведался в гости к легендарному дяде Гоше. На следующий день прямо с утра приехал на общественном транспорте, не желая «светить» раньше времени своего «Росинанта». Поднялся по вонючей загаженной лестнице на второй этаж, позвонил в хлипкую фанерную дверь.

— Кто там? — спросил молодой басок.

— С ЖЭКа! — рявкнул я. — Почему мусор в подъезде? Лестница вся засрана! Газ вам будем за ваши безобразия прямо сейчас отключать. И свет тоже заодно. Ясно?

— Чё? Ты чё там, совсем охамел?

Дверь резко распахнулась. Я едва успел шагнуть в сторону, иначе получил ею бы по лбу. В отличие от других квартир, в этой дверь открывалась наружу, а не вовнутрь. Причём дверь оказалась с секретом: это снаружи была фанера, а внутри дверь оказалась железной! Вот как!