А я осталась стоять на стуле, дрожащими руками вцепившись в полку, с бешено колотящимся сердцем и с одной мыслью в голове: «Что, черт возьми, только что произошло? И какая такая прошлая ночь?!»

Глава 4.

Александр.

— Вот черт, — просто произношу вслух, откидываясь на кровать спиной. Пытаюсь расслабиться, но не выходит. Потому что в моей жизни сейчас творится полная херня. И как это разгрести — ума не приложу.

Дверь открывается тихо, и в комнату входит она. Моя жена. По документам — жена. Для всех окружающих — жена. Но, к сожалению, уже не для меня...

— Что не так? — начинает она сходу, усиливая между нами конфликт. — Я нашла приличную, умную и, главное, красивую девушку. Ей провели все тесты перед устройством. Ай-кью не меньше нашего, генетика в порядке. Не понимаю, почему ты лежишь и демонстрируешь свое недовольство.

Жанна медленно стягивает с себя блузку, обнажая ключицы и тело, оставаясь в одном белье. И это чертовски возбуждало бы, если бы я не знал ее настоящую сущность.

— Боже, какой равнодушный взгляд. Он убивает брак, — говорит Жанна со смешком.

— Наш брак сдох тогда, когда ты мне изменила, — спокойно отвечаю. У меня нет на нее обиды, потому что мы женились по расчету, по взаимному согласию. Но я хотя бы думал, что сможем уважать друг друга и создать нормальную семью.

Не вышло. Не фартануло.

— Хватит! — зашипела она. Повышать голос она никогда не смела. Я не позволял себе такого в ее сторону, она в мою — так уж сложилось, хотя бы в этом было взаимное уважение. — Я хотела ребенка! Я думала, дело в тебе!

И поэтому она легла под другого мужика, а потом еще под одного. Вместо того чтобы поговорить и обсудить.

В итоге сошлись на том,что разрешаем друг другу свободные отношения, потому что развестись невозможно. Наш бизнес — одно целое, наши семьи давно сплелись. И окружение не поймет.

Я не пользовался своим правом до недавнего времени. Искал оправдания: занят, не до интрижек. А по факту просто не хотел опускаться в эту грязь. Но не устоял. Не устоял, когда несколько дней назад в баре в меня врезалась чертовски привлекательная брюнетка.

— Мне не нравится то, что ты задумала, — встаю с кровати и подхожу к Жанне. Она улыбается, кладет руки мне на грудь и разглаживает ткань рубашки.

— Почему? Она тебе не понравилась?

Понравилась. Даже очень. Поэтому и не хочу. Я вообще против этой идиотской затеи.

— Хочешь ребенка? Можно усыновить. Можно через суррогатную мать. Официально, в клинике.

— Мы уже обсуждали это! Я не хочу, чтобы мой ребенок был зачат в лаборатории! — она слегка повысила голос. — Ты же вроде как согласился? Что поменялось?

— Я согласился? Я просто ушел от ответа, потому что невозможно выбить из твоей головы эту бредовую идею.

— Достаточно, — она вытягивает ладонь вперед, желая остановить меня.

— Ни одна нормальная женщина не согласится отдать своего ребенка, ты это понимаешь?

— Ты у нее спрашивал? Мы предложим ей такие условия, что невозможно будет отказаться.

— Она не согласится, — уверял я Жанну, которая, кажется, помешалась на своей дурацкой идее получить ребенка любой ценой.

— Закрыли тему! Твоя задача — лишь переспать с ней. Остальное я решу.

Глава 5

Лера.

К вечеру, закончив уборку в библиотеке, я устало поплелась по коридору в свою комнату, мечтая лишь о горячем душе и постели, в которую можно рухнуть без сил. Но, как назло, мысли никак не отпускали. Инцидент с хозяином дома снова и снова прокручивался в голове, вызывая неприятное жжение под кожей.

Это же надо… какой мудак. Почти на глазах у собственной жены пытался ко мне клеиться. Просто скотина.

И я тоже хороша! Замерла, как вкопанная, ни слова, ни писка. Надо было дать ему по роже! Хорошенечко так, чтобы запомнил как от жены гулять!

Я машинально замахнулась тряпкой в воздух, представив, как это могло бы выглядеть. Картина вышла столь живой, что я невольно усмехнулась. Хорошо, что никто этого не видел, а то ещё смирительную рубашку и прямиком в психушку, первым же рейсом.

Ой, боже…

Дверь в комнату была приоткрыта, внутри оказалось пусто. Ни бабушки Марфы, ни Светы. Пользуясь удачей, я без очереди юркнула в ванную. Тёплые струи воды обрушились на плечи, но вместо ожидаемого облегчения тело оставалось напряжённым, словно сжатая пружина.