Такой же спокойной выдалась и вся следующая неделя.

Найти нового распорядителя оказалось непросто. Или же они так тщательно готовились к отбору финалисток?

Чудище так точно готовился. Все эти дни он почти не появлялся в Академии. А когда появлялся — вызывал меня к себе, осматривал тёмными глазами, узнавал новости и снова исчезал.

Всё произошедшее между нами напоминало сон.

Только лёгкий поцелуй в волосы и его новое "ЮЛИ" напоминали о том, что что-то неуловимо изменилось.

В остальном же всё оставалось по-прежнему.

В отсутствие принца декан Арсо развлекал девушек за золото.

Я же, наслаждаясь отсутствием поручений от начальства, вела праздный образ жизни: спала, ела гадости придворного повара, болтала с Моникой и читала историю Империи.

Как оказалось в конце недели — занималась я совсем не тем, чем следовало.

***

В этом странном мире, я провела уже без малого три месяца и за всё это время только один вопрос даже не появлялся в моей голове: ТАНЦЫ.

И вот, во время очередного завтрака, спокойствие закончилось и три буквы “БАЛ” зазвучали как мой приговор.

А ведь утро начиналось как обычно.

Мы собрались на завтрак: расслабленные девушки и Арсо — горделивый и напыженный, как единственный петух в курятнике.

Подозрительно тихая и хмурая фиалка.

Всё как и в предыдущие дни.

И только громкие шаги за спиной заставили всех собраться.

Принц-ректор наконец вернулся в Академию и решил удостоить нас всех своей компанией с самого утра.

Хотелось застонать от досады.

Не скажу, что я не рада Фердинанду.

Редкие встречи в кабинете, невесомые поцелуи в лоб и тихий шёпот в волосы заставляли сердце стучать быстрее.

При всём этом возвращение принца означало только одно: передышка окончилась. Император определился с новым распорядителем отбора, и пытка продолжается.

Запланированный, вполне приятный день со свистом полетел в бездну.

Ректор уверенно и с той же маской чудища шагал к своему месту. А на лицах участниц разочарование сменялось натянутыми улыбками.

Кажется, не одной мне понравилось праздное существование.

Конечно, экскурсии, изысканные трапезы и демонстрация новых артефактов куда интереснее, чем какие-то там испытания.

К тому моменту, как Фердинанд дошагал до стола, все мигом вспомнили, что пришли сюда не покрасоваться и отведать королевскую кухню.

Принц величественно замер у своего стула, с тем же королевским выражением осмотрел девушек и поднял руку, призывая к молчанию.

— Приветствую, леди. Передышка закончилась. В конце недели состоится тот самый Первый Бал претенденток, после которого останутся только пять девушек, — объявил он, а потом указал рукой на вход.

Сюрприз за завтраком был не один.

Тяжёлые шаги сообщили, что у нас гости, и спустя минуту в зал вальяжной походкой вошли двое мужчин.

Заметив первого, я едва подавила желание уйти и спрятаться подальше.

Вбивая каблуки в каменный пол, в столовой появился тот самый Главный Инквизитор — лорд Вельцер.

Всё с той же жуткой улыбкой, которая наверняка будет сниться мне в кошмарах, он пристально осмотрел конкурсанток и встал рядом с Фердинандом.

Я уже покрылась мурашками ужаса, предположив, что инквизитор и есть новый распорядитель.

Ошиблась, но не слишком.

Следом вошёл ещё один мужчина. Взрослый, лет сорока, русые волосы и необычно теплые карие глаза. Я бы даже не обратила внимания на второго гостя, если бы в какой-то момент не ощутила на себе его пристальный взгляд.

Незнакомец встал рядом с инквизитором и улыбнулся ошарашенным претенденткам.

На фоне Фердинанда и Илариона этот джентльмен смотрелся почти нелепо. Он выглядел как добрый дядюшка и улыбался почти правдоподобно.

И это никак не сочеталось с хмурым Арсо, застывшим с величественным видом Фердинандом и угрожающим оскалом Илариона.

— Лорд Иларион Вельцер и лорд Сильвен Трейс, — торжественно объявил принц, указывая на стоявших рядом мужчин.

Пока все изучали гостей, я то и дело ловила на себе их взгляды.

Очевидно, Император предупредил новых наблюдателей о весьма специфической ассистентке нашего жениха. Теперь, помимо Арсо, который за эти дни почти обо мне забыл, появилось ещё два надсмотрщика.

Примерно это же сказал принц-ректор:

— Лорд Вельцер поставлен Императором наблюдать за порядком на оставшихся испытаниях и в Академии, а лорд Трейс стал новым распорядителем Отбора, — начал свою речь чудище.