Ненадолго.

Ректор и Инквизитор закончили вести безмолвный магический спор, и лорд Вельцер недовольно фыркнул:

— Ладно. Но перед Императором ты сам будешь отвечать за последствия. Чтобы потом не предъявляли мне претензии, — выплюнул он и обиженно сложил руки на груди.

На этом странный поединок упрямства закончился, и я оглядела хмурых мужчин.

Все трое как-то недобро посмотрели на меня.

— У меня нет при себе левитирующего артефакта, — прошептала, пятясь к двери.

Иларион снова фыркнул, лорд Трейс натянуто улыбнулся, а чудище обреченно вздохнул.

— С этого дня у нас новые правила, — так же сухо объявил он.

Как и в прошлый раз, правила мне не понравились.

До того момента, как выберут финалисток, лорд Трейс и лорд Вельцер становились моими няньками. И да — Иларион сразу понял, что о ривентаре я соврала.

Ну и, конечно, настоятельно посоветовали говорить Инквизитору только правду. Мол, и без того, чтобы залезть в голову, Главный Инквизитор видит меня насквозь — и врать только делать себе хуже.

Что ж, не знаю, что он там видит, но делать испуганный вид не пришлось. Опустив глазки, я покорно слушала план своих мучений.

В перерывах между трапезами в столовой меня будут учить манерам, танцам и придворному этикету. Завтра лорд Трейс обещал вызвать модистку и подшить платье, которое уже приготовил, а потом — и ювелира, который подберет украшения.

Я должна попасть в финал, и ради этого принц даже освободил меня от обязанностей носить ему документы, обед и чай.

Очень щедро с его стороны — если не учитывать тот факт, что большая часть адептов и преподавателей сейчас на выездных практиках, а обедает он в столовой с фаворитками.

Таким образом, вся работа состояла из его накопившихся отчётов, с которыми и так придется справляться самому.

Я бы напомнила об этом, будь мы вдвоем. Как и про жалование, которое ещё в глаза не видела, или домик в часе езды от Эльверона.

Но мы не вдвоём — а потому я молчала.

Только изредка, после очередного намека, что я невежда, бросала в Фердинанда весьма красноречивые взгляды, которые он игнорировал.

Вследствие инструкций чудища стало понятно одно: неделя будет нелегкой.

И победой станет не то, что я попаду в финал Отбора, как обещал мне Сильвен, а то, что я сохраню голову и чудом не выдам себя перед Иларионом.

Закончив речь и раздав все инструкции, принц устало откинулся на спинку кресла, а потом посмотрел на своих гостей:

— Если всё понятно – Сильвен, идите готовьте артефакт. Иларион, сделай вид, что обходишь территорию. Не стоит показывать девушкам и Арсо, что вы помогаете Юлианне, — сказал он мужчинам, и те направились к выходу.

Я уже почти проскользнула следом за Сильвеном. Почти.

— Я вас не отпускал, — будто сосулька в спину полетела фраза начальника.

Я даже не вздрогнула — просто обреченно выдохнула.

Ну конечно… впереди ещё основная часть лекции в стиле “я приказываю — вы выполняете”.

Пришлось приложить усилие, чтобы не застонать, не проигнорировать слова Фердинанда и не сбежать.

Сцепив зубы, я прикрыла дверь и натянуто улыбнулась.

— Особые распоряжения? — процедила сквозь зубы.

Не сорваться и не наговорить грубостей было сложно, но я держалась. И чудище это видел.

В уголках губ мелькнула улыбка, насмешливая и почти нежная, а потом он поднялся, обошел стол и скрестил руки на груди.

— И это всё, что вы мне скажете? — как-то странно спросил.

Такое ощущение, что он ждал потока возмущений. Почти предвкушал, что я начну сыпать в него язвительными фразами.

Я это видела — и потому молчала.

Нет уж, он не выведет меня на эмоции. Не сегодня.

— Спасибо за помощь. Я бы не справилась без лорда Трейса, — сухо процедила, желая сменить тему.

Фердинанд хмыкнул, поманил пальцем подойти и даже протянул руку.

Э нет. Чем ближе к двери — тем выше шанс, что маска покорной ассистентки останется на мне.

Но чудище желал повеселиться. Его явно забавляли мои попытки изображать спокойствие.

Не получив своего, он шагнул и сам привлёк меня ближе.

Только краем глаза я заметила, как на двери мелькнула защитная сеть, а потом огромные руки вжали меня в мужскую грудь.