Скомкано простившись с Моникой, я побрела к кабинету начальства, морально готовясь к выговору и вспышкам королевского гнева.

***

Едва переступив порог ректорской обители, я оценила картину молчаливого осуждения и поняла, что ходила к ведьме не зря.

Сегодня отчитывать меня будут в присутствии свидетелей.

Фердинанд стоял у окна и что-то рассматривал во дворе, а за его спиной стояли два кресла.

В одном сидел новый распорядитель Отбора, во втором — уже неулыбчивый Инквизитор.

Стоило мне тихо прикрыть за собой дверь, как прозвучала обычная фраза начальника:

— Вы опоздали, — холодно произнес он.

Словно никакой ночи не было. Словно мы вернулись к тому самому первому дню: он — ректор, я — ассистентка. Ничего больше. Ничего не было, ничего не изменилось.

Развернувшись, чудище смерил меня тяжелым взглядом, а потом направился к своему столу.

Что ж, я смогу к этому привыкнуть.

Осталось только отогнать отголоски воспоминаний о его поцелуях.

— Простите, — тихо выдавила я, не зная, что он желает услышать в ответ.

Нет, будь мы вдвоем — он бы услышал что-то другое.

Но при свидетелях…

Я всё ещё дружу с головой, достаточно, чтобы не творить таких глупостей.

Чудище же явно играл свою роль. Сверлил меня взглядом и не спешил начинать разговор.

А ещё, кроме него, взглядами меня прожигали два мага в креслах.

Так и хотелось спросить: я тут вместо клоуна? Или они ждут, что я упаду в ножки и буду молить о пощаде?

Так мы и стояли. Точнее, я стояла, как статуя, а они сидели.

Молчание затягивалось, я по привычке изучала ворсистый ковёр, не спеша раскаиваться.

Наоборот, появилось желание напомнить Фердинанду, что он, вообще-то, ректор, и у него дела.

Первым, как ни странно, нарушил молчание новый распорядитель:

— Итак, вы умеете танцевать ривентар? — тихо спросил лорд Трейс.

Я даже повернулась к мужчине.

В отличие от взгляда Рамона, по его глазам нельзя было ничего понять. А на лице было скорее любопытство, чем пренебрежение или брезгливость, которой меня встречал коротыш.

Что ж, врать не было смысла.

Покачав головой, я честно призналась:

— Нет, я соврала. Арсо не жалует меня ещё со времён учёбы. Глупо платить за уроки, которые он превратит в моё публичное унижение.

Мужчина улыбнулся и посмотрел на сидевшего рядом Инквизитора.

Лорд Вельцер утвердительно кивнул:

— Наша леди Свон всё же решила говорить правду, — тихо сказал он, переводя взгляд на Фердинанда.

Проследив за его взглядом, я столкнулась с теми же недовольными чёрными глазами.

В отличие от своих гостей, принц всё ещё был на меня зол. Очередной раз — и снова непонятно на что.

— Она не оставила мне выбора, — с намёком сказала я ректору, и он поднял руку, прищурился и посмотрел ещё строже.

Если чудище и доверял своим гостям, то не настолько, чтобы при них я могла плохо отзываться о его невесте.

Сегодняшняя шалость фиалки, кажется, сойдёт ей с рук. Или же она просто не нарушила планов самого ректора — а потому пусть девочка тренируется.

Внутри тихо звенело негодование, ректор сверлил меня недовольным взглядом, а я молча комкала пальцами подол.

Я банально не понимала, как себя вести и чего вообще от меня хотят.

— У вас есть список заданий на сегодня? — сухо спросила, когда молчание снова затянулось.

Вместо привычного листа с поручениями, в ответ прозвенел странный вопрос:

— Зал для тренировок на факультете защитных чар пустует. Артефакт у вас при себе, Сильвен? — спросило чудище.

— Да, я думаю, у нас есть по меньшей мере три-четыре дня. Для всей программы этого мало, но мы выучим основы. Думаю, с помощью лорда Вельцера дело пойдёт быстрее. А потом вы подкорректируете недочеты в процессе, — с улыбкой ответил лорд Трейс, точно понимая, о чём идёт речь.

И не только он.

Иларион, сидевший рядом, тоже всё понял — и скривился.

— Предлагаете играть в няньку вместо того, чтобы следить за остальными? — недовольно отозвался Главный Инквизитор.

Ответным взглядом Фердинанда можно было жечь костры, но Инквизитора, как и прежде, это не пугало.

— Ты знаешь, зачем ты тут, Иларион. Не заставляй повторять, — холодно сказал он.

Иларион хмыкнул и закатил глаза.

Пока два упрямых менталиста мерялись взглядами, обо мне как-то удачно забыли.