Так вот почему заносчивый гад не любил Юлианну.

Вместо учёбы она вовсю наслаждалась своей влюбленностью. И, судя по хмурому виду Фердинанда, он об этом не знал.

Или же чудище напрягся из-за напоминания о том, что Юлианна была невестой друга?

В любом случае, один урок за время Отбора я усвоила: со скользкими гадами лучше не спорить. Чем больше я буду огрызаться, тем сильнее это раззадорит Арсо.

Выбрав уже привычную тактику, которая работала все эти дни, я сделала вид, что ничего не слышала, и продолжила пить чай.

Как правило, это убавляло запал Эвелиуса — он быстро переключался на других финалисток и продолжал делать вид, что меня не существует.

Сегодня тоже сработало бы. Однако за столом была ещё одна гадина.

— До бала еще есть время. Возможно, вам стоит дать леди Свон несколько уроков, — прошелестело наигранно смущенным тоном.

Впервые за последние дни я услышала голос Мишель.

После той ссоры с Фердинандом она либо ссылалась на недомогание и не приходила в столовую, либо сидела так, что о ней никто не вспоминал.

И вот, сверкая невинным оскалом, Мишель Сантэй хлопала глазками и даже изображала сочувствие.

От меня явно ждали реакции на выпад декана, только вот я не могла определиться со словами.

Отрицать — глупо. Я не умею танцевать, тем более местные танцы. И с этим не поможет даже ведьма.

Моника не посещала приёмы и балы.

Взгляд сам скользнул к Фердинанду, но тот смотрел куда-то мимо меня.

Ясно. От принца помощи тоже ждать не стоит.

Признаться и принять уроки у Арсо?

У меня банально нет столько золота. Да и занятия эти будут скорее напоминать пинание слепого щенка. Он наверняка соберёт всех девушек, чтобы показать, какая неумеха закончила Академию.

Хуже того, если выяснится, что я не умею танцевать от слова "совсем", возникнет вопрос, как именно я вообще эту Академию закончила.

Вспомнив о той ночи с Фердинандом, я почувствовала, как вспотели ладони.

Стоит Арсо пустить слух, что Юлианна Свон была не только невестой декана Прута, но и его любовницей — теперь никто не докажет обратного.

Если разгорится скандал, Фердинанд не станет признавать нашу связь. А разоблачение декана-подлеца и его “подопечной” станет для Арсо желанной сенсацией.

Провалы в моей памяти сыграют злую шутку и со мной, и с Николасом. И никто не станет ничего выяснять.

Вздохнув, я снова отпила из чашки, наконец определяясь с реакцией.

— Спасибо за заботу, леди Сантэй. Но мне не нужны дополнительные занятия, — сказала как можно холоднее, а потом посмотрела на подозрительно прищурившуюся фиалку.

Что ж, играть — так играть до конца.

Арсо мне этого не забудет, но они не оставили мне выбора.

Жить хотелось больше, а ложь как-то сама сложилась в гладкую историю.

— Мне оплачивали частного преподавателя по танцам, как раз в то время, когда были занятия у декана Арсо. По этой причине я их и пропускала. Ни к чему ждать своей очереди или терпеть, как тебе затопчет ноги маг с Бытового, когда можно наслаждаться ривентаром в паре с опытным наставником, — врала я уверенно, наблюдая за реакцией двух подлецов.

Вышло, кажется, убедительно. Услышав название танца, глаза Мишель округлились, а Арсо вопросительно выгнул бровь.

По правде говоря, я понятия не имела, что это за танец. Только то, что его изучают на факультете красоты, и девушкам он дается сложнее всего.

Благодаря ведомостям и подслушанным разговорам я врала, как казалось, вполне уверенно — и, судя по виду наблюдателей, они купились.

Даже Фердинанд удивлённо смотрел на меня, будто пытался понять, вру я или нет.

То же загадочно-задумчивое выражение было у нового распорядителя.

Только Главный Инквизитор сидел и по-прежнему лукаво улыбался. Судя по взгляду, он единственный, кто ни на секунду не сомневался, что я лгу.

И я встретила взгляд, в котором мерцали фиолетовые отголоски. А потом с вызовом смотрела прямо в глаза — пока Иларион сам не перевёл взгляд на принца.

Фердинанд будто прочёл его мысли и не позволил Арсо вмешаться или съязвить.

— Что ж, немногие леди могут похвастаться отменным знанием ривентара, леди Свон. Пожалуй, вы первой продемонстрируете нам свои навыки. Уверен, такое выступление оценит даже Император, — холодно произнес он.