Я поддел крышечку ножом. Она щелкнула и открылась. Внутри лежали две вещи. Первая — голубоватый кристалл, размером с детский кулак. Вторая — ключ. Узкий металлический стержень с пустотами, выгрызенными внутри, как будто его рисовал пьяный художник, который слишком хорошо разбирался в защелках. Было видно, что это тоже магический артефакт.

— Лисса, — тихо позвал я. — Смотри сюда.

Она подошла, посмотрела, и брови ее резко поднялись вверх.

— Это же… Наш Жизненный Маяк! — обрадовалась Лисса.

— Что там? — коротко бросил Хейден, который будто почувствовал, что мы уже нашли пропажу.

Он подошел, и на его лице мелькнуло то редкое выражение, которое даже не эмоция — скорее, мгновенная смена дыхания. Он присел, взглянул на кристалл, потом на ключ, затем снова на меня.

— Покажи поближе, — сказал он негромко.

Я поднял находки чуть выше, чтобы свет из единственного окна падал прямо на них.

Хейден наклонился ближе, убедился, что видит именно то, что видит, и резко обернулся к Рейку. Тот стоял связанный, но взгляд метался, как у животного, загнанного в угол. Рейк дернулся еще раз. Потом словно сдулся.

— Ладно! — выдохнул он. — Ладно. Был я у вас! И что? Дверь была закрыта, но я… открыл. Деньги хотел взять. Не ваш этот камень. Я не знал, что он такой важный!

— Почему именно наш дом? — холодно спросила Лисса. — У нас что, вывеска «заходи, бери, что хочешь»?

— Вы же не бедные, — растерянно заговорил он. — У вас мастерская, клиенты… Я видел, как Данн мешочек серебра считал позавчера. Думал, оставил дома. Я всего пару монет хотел. А этот кристалл… Он сам на глаза попался! В тайнике! Я его даже трогать боялся сначала. А потом подумал… — он беспомощно развел руками, насколько это позволяли путы, — что он дорогой. И что, если продать, то можно год жить не работая.

— Тайник как нашел? — тихо спросил Хейден.

— Там доска по-другому выглядела, — быстро заговорил Рейк. — Я по мастерским знаю, где кто что прячет. Постучал, услышал, что эта чуть глухая была, поддел ее… и все.

— Ключ откуда? — спросил я. — Тот, которым ты открыл замок.

Он замер. Пальцы судорожно дернулись.

— Купил в лавке одной, — пробормотал он.

Опять.

— Опять врет, — сообщил я.

— Рейк, — устало сказал Хейден, — если ты еще хоть раз соврешь, я лично постараюсь, чтобы ты отправился на каторгу. Сам знаешь… оттуда не возвращаются. Откровенность сейчас твой единственный шанс.

Тот сглотнул.

— Ладно… — он выдохнул. — Был я у контрабандистов в помощниках. Давно. Они один раз такой ключ показали. Воздушный. Им через самый сложный замок проходить можно. Только надо уметь. Они мне не доверяли. Но я увидел, где они его прятали. Ну, я и стянул его.

— Не соврал, — вырвалось автоматически у меня.

Я не планировал произносить это вслух, поэтому даже сам удивился, когда слова прозвучали во всеуслышание.

— Почему ты так уверен? — тихо спросила Лисса, но я промолчал в ответ, боясь выдать свой секрет.

— Ну что ж, отведите его в участок, — повернувшись к стражникам сказал дознаватель.

Потом посмотрел на нас.

— Вы хорошо поработали. Быстро и чисто. Я это запомню.

Он поднял Маяк, осторожно, двумя руками.

— Пойдем возвращать семейную драгоценность, — сказал он. — А вам совет: напьетесь — делайте это сегодня. Завтра будет новый день, с новыми неприятностями.

Дома Салвер ждал нас в дверях. Вид у него был такой, будто ему вынули часть груди и теперь пытаются вставить обратно. Когда Хейден разжал пальцы и показал кристалл, Салвер шагнул вперед, как человек, который увидел живого родственника.

— Он… — голос его сорвался.

Салвер взял Маяк, но не прижал к себе, а осторожно положил на стол.

— Спасибо.

Кристалл был полностью прозрачным. Ни трещин, ни потемнений. Лишь внутри иногда мелькал крошечный отсвет, словно где-то далеко, на другой стороне ниточки, кто-то живет, дышит.

— Значит, никто из ваших не умирал, — будничным тоном констатировал Хейден. — И при смерти не лежал, иначе бы Маяк уже давно вспыхнул алым или ушел в черноту.

— Это прекрасно, — тихо сказал Салвер. — Спасибо, Хейден. Спасибо… — он перевел взгляд на нас. — И вам, дети.

— Мы не дети, — буркнула Лисса, вытирая ладонью глаза так, будто у нее просто пыль попала.

— Сегодня вели себя не как взрослые, — с укором ответил дознаватель. — В следующий раз будете осторожнее. — Он повернулся ко мне. — Я узнаю, что будет с нашим любителем воздушных ключей, и дам вам знать.

— Будет неплохо, — сказал я.

Он сунул мне в руку что-то тяжелое. Я машинально взглянул: серебряная монета. Целый серебряный ален.

— Это не плата, — предупредил он. — Это… аванс за то, что ты еще сделаешь. Мне иногда нужны люди, которые видят под другим углом. А тебе нужны… — он задумчиво прищурился, — деньги. Я прав?