Я вспомнил совет того самого мага в круге: «Если хочешь вырасти быстрее остальных — заставляй силу циркулировать». Тогда я не до конца понимал ценность этого совета. Сейчас я снова это услышал от Салвера.

Маг провел ладонью по столу. На кожу легло мягкое свечение.

— Дальше — огонь. Не огромный костер, не боевой поток. Зажечь факел, свечу, разжечь угли.

Огонек вспыхнул на кончике его пальца, перескочил на фитиль свечи, стоящей на столе. Та послушно загорелась.

— Вода, — он взял пустую кружку, поднес ладонь. Тонкая струйка чистой воды потянулась из воздуха, наполнила кружку наполовину. — Напиться, умыться, промыть рану.

— Воздух, — он легким движением руки поднял пыль с дальнего угла стола и сдул ее на пол. — Оттолкнуть, сбить пепел, дать знак.

— Земля, — он встал, шагнул в сторону порога, где земля была рыхлой, и сделал движение вниз. Глина под его ногой стала плотнее, как утоптанная. — Укрепить опору, скрыть следы, подправить почву.

— Здоровье, — он взял нож и сделал небольшой порез на пальце — появилась тонкая красная полоска крови. Я уже открыл рот, чтобы спросить, зачем он это сделал, но маг уже положил другую ладонь сверху. Кровь остановилась почти сразу. Кожа стянулась. Остался лишь розоватый след. — Остановить кровь, снять боль, чуть ускорить заживление мелких травм.

— Свет, — он потушил свечу и поднял руку. Над ладонью вспыхнул мягкий шарик света, ровный, как хороший фонарь. — В темноте он твой лучший друг. Но такой яркости не жди в начале. У тебя будет слабый огонек. Это нормально.

— Температура, — он взял свою кружку с давно остывшим чаем, положил руку сверху. Через секунду по комнате пошел легкий пар. — Подогреть или охладить на десяток градусов. Еда, вода, тело. И чужое тоже.

Он улыбнулся краешком губ.

— Усиление чувств. Слух, зрение. На короткое время позволяет увидеть дальше, услышать больше. Не для того, чтобы подглядывать за соседями, — он посмотрел на меня, — а, чтобы выжить.

Он закрыл глаза, и его голова чуть повернулась.

— Сейчас по улице прошли двое. Один шаркает ногами, второй спешит. — Он открыл глаза. — Без усиления я бы этого не услышал.

— И последнее — очищение, — он провел ладонью по столу, где остались крошки и пятно от вина. Все исчезло, будто его вытерли влажной тряпкой. — Убрать грязь, кровь, запах. Иногда это важно не меньше, чем все остальное.

Он опустил руки.

— Это базовый набор. Не звучит впечатляюще. Но с ним ты можешь не умереть от простуды или жажды, не влипнуть в беду лишь потому, что не видишь дальше своего носа.

— Уже впечатляет, — сказал я. — Особенно про не умереть.

— Теперь твоя очередь, — кивнул он. — Начнем с циркуляции силы.

Я закрыл глаза, попытался найти ядро. Тепло в груди было. Чуть плотнее, чем в первый день. Я двинул ману вниз — к рукам, к ногам. Она пошла с трудом, густая, тяжелая. На середине пути распалась, будто я держал ее в ладонях, а она просачивалась между пальцами.

— Не торопись, — тихо сказал Салвер. — Не дави. Гони, как кровь. Ровно.

Я попробовал мягче. Чуть-чуть. Она послушалась, но медленно.

— Свет, — сказал он. — Попробуй свет.

Я вытянул ладонь. Представил шарик. Маленький, хотя бы как светлячок. В груди кольнуло. На кончиках пальцев что-то дрогнуло. Над ладонью на секунду вспыхнул слабый огонек. Сразу же погас.

Но он был.

— Вышло, — спокойно сказал Салвер. — Для первого раза очень неплохо.

Я удивился, насколько приятно было слышать это «очень неплохо».

— Огонь пока рано? — спросил я.

— Можешь попробовать, — он кивнул. — Но не жди чуда.

Я не ждал. И правильно. Искра попыталась родиться и тут же умерла. В ладони осталось просто странное ощущение тепла.

— Это нормально, — повторил он. — Ты только начал. Эти десять навыков это как буквы в алфавите. Сейчас ты знаешь всего парочку, но еще не умеешь читать. Это нормально.

— У меня есть два вопроса, — сказал я. — Первый: сколько времени понадобится, чтобы я уверенно выполнял все десять навыков?

— При ежедневных тренировках, тебе потребуется пару недель на шаткое начало, пару месяцев на уверенный уровень, — ответил он. — Ты, с твоим упорством, можешь уложиться быстрее, если не перегоришь.

— А второй вопрос: что такое мана и как она измеряется?

Салвер чуть улыбнулся, будто радовался этому вопросу.

— У каждого мага свой объем. Ядро может удерживать больше или меньше маны. Кто-то, как я, живет с небольшим запасом, но хорошим контролем. Кто-то — с огромным запасом, но грубой силой. Оценочно делят от одной до десяти искр. Обычный ученик первой ступени где-то на одну-две. Мастер — больше. Архимаг — … — он развел руками, — много. Но точных чисел тебе пока не нужно.