— Марк звонил, — сказала Оля, садясь напротив. — Спросил, не заходила ли ты. Сказал, ты рано ушла.

— Мы поругались, — призналась Лена.

— Из-за ремонта?

— Из-за покупателя.

Оля замерла с салфеткой в руках. Её веселое выражение лица сменилось серьезным.

— А, значит, слухи правдивы. «Вест-Недвижимость» уже ходит по городу, спрашивает про здание на набережной.

— Они предлагают полную сумму. Наличными. Через три дня.

Оля присвистнула.

— Это щедро. Слишком щедро.

— В чем подвох? — Лена подалась вперед. — Ты знаешь что-то?

— Не я одна. Весь город знает, — Оля понизила голос. — Покупатель — сеть гипермаркетов «Океан». Они хотят снести «Маяк». Полностью.

Лена почувствовала, как холодеют пальцы.

— Снести?

— Да. Построить типовой короб из сэндвич-панелей. Парковку на пятьдесят мест. — Оля покачала головой. — Твой отец боролся с ними пять лет. Они хотели выкупить участок еще при нем. Он отказывался, даже когда был должен банку. Говорил, что город не должен превращаться в безликое пятно.

Лена закрыла глаза. Образ отца всплыл перед глазами так ясно, словно он стоял рядом. Его упрямство. Его любовь к этому старому зданию.

— Марк знает? — спросила она.

— Думаю, да. Он же местный. Он понимает, что это значит. Если они построят там магазин, через дорогу моя пекарня потеряет половину клиентов. Через дорогу у Михалыча рыбная лавка закроется. Это не просто здание, Лена. Это узел. Если его развязать, вся набережная покатится под откос.

Оля положила руку на ладонь Лены.

— Я не говорю тебе, что делать. Но если ты продашь им... ты не просто уедешь в Москву. ты сожжешь мосты. Здесь тебя потом никто не вспомнит добрым словом. Даже те, кто сейчас сочувствует.

Лена выдернула руку, словно обжегшись.

— У меня нет выбора, Оля. У меня долги.

— Выбор есть всегда, — мягко возразила пекарь. — Просто он всегда стоит денег. Или нервов.

Лена допила кофе и вышла на улицу. Дождь усилился. Она шла к машине, и капли барабанили по куртке, но она не чувствовала холода. Внутри горел огонь стыда.

Она села в салон, но не завела мотор. Достала телефон. На экране висело письмо от агентства с деталями договора. Цифры в графе «Итоговая сумма» выглядели как спасение.

Но рядом, в галерее фото, был случайный снимок, сделанный вчера. Марк спал, сидя на стуле в углу зала, закинув голову на спинку. Рядом с ним стоял недопитый стакан кофе. На его лице не было той брони, которую он носил днем. Он выглядел просто уставшим человеком, который делает всё, что может.

Лена нажала на кнопку «Ответить» в письме от агентства. Курсор мигал в поле ввода текста.

«Я согласна...»

Нет.

«Мне нужно время...»

Трусливо.

Она стерла всё. Закрыла приложение.

Завтра она скажет Марку правду. Не о деньгах. О том, что она не позволит снести этот дом. Даже если ей придется работать здесь до конца жизни, чтобы выплатить долги банку частями.

Лена завела машину. Фары выхватили из темноты фигуру у подъезда её дома.

Марк.

Он стоял под зонтом, опираясь плечом о стену. Увидев её машину, он выпрямился.

Лена заглушила мотор, вышла под дождь.

— Ты ждал меня? — спросила она, подходя ближе.

— Проверить, доехала ли, — буркнул он. — Оля сказала, ты была у неё.

— Была.

— И что? — в его голосе снова прорезалась та самая сталь. — Решила продавать?

Лена посмотрела ему в глаза. Дождь стекал по его лицу, но он не моргал.

— Нет, — твердо сказала она. — Я не буду продавать «Океану».

Марк замер. В его глазах мелькнуло недоверие.

— Почему? Деньги решат все твои проблемы.

— Потому что это не мой дом, если я предам его память, — сказала Лена. Голос её дрогнул, но она не отвела взгляд. — И потому что я устала бежать, Марк.

Она сделала шаг к нему, сокращая дистанцию. Дождь барабанил по зонту, создавая вокруг них маленький, изолированный мир.

— Но нам нужно найти другой выход. И я не сделаю этого без тебя.