Из радиационного шторма продолжали вылетать пули, но их число сократилось, а точность снизилась. Пехотинцы Механикума почти не уступали в стойкости легионерам, но «почти» было важной оговоркой. Такой уровень радиации почти наверняка уничтожит оптику скитариев и выведет из строя прицельные системы.

Данай и Мелвен продолжать двигаться к зданию, безостановочно стреляя короткими очередями.

Когда воины вошли в эпицентр радиации, на дисплее Редлосса замигали идентификационные руны отделения, а авгуры и другие системы наполнились шипением помех.

Над головой пронеслась очередная атакующая эскадрилья. Штурмовые корабли «Грозовой орел» и «Огненный хищник» перемалывали целые строения массированным огнем тяжелых болтеров. Задачей Редлосса было пройти через то, что осталось. Квартал за кварталом, подразделение за подразделением, человека за человеком — истребить то, что пропустили воздушные атаки. Крыло Огня Вастаила обеспечивало дальнобойную и противотанковую поддержку, но эта операция лежала на плечах Крыла Ужаса. Насколько Редлосс понимал, все вторжение было операцией Крыла Ужаса. Руби и жги, громи и круши, стирай с лица земли и убедись, что от предательства не осталось ни следа, чтобы оно снова не возродилось из пепла.

Орден Калибана не располагал теми видами оружиями, которые он сейчас применял. Волкитное. Биоалхимическое. Биологическое. Кое-кто считал их использование нерыцарским, постыдным отказом от добродетелей и традиций Ордена. Они ошибались.

Редлосс не знал, как это объяснить.

Вастаил и Ольгин, и даже сам Лев позволяли командирам верных Механикус обеспечивать руководство на местности и предоставлять поддержку легкой пехоты.

Но не Редлосс. Не Крыло Ужаса. Их работа была не для посторонних глаз.

Что Редлосс принимал, так это воинское братство, которое хранило их тайны так, чтобы ни у кого не возникало желание узнать их. Он был Рыцарем Калибана. Он ни от чего не отказывался.

— Цели, пятьдесят метров, — доложил спереди Веррен. — Когорта таллаксов.

— Мы — Ангелы Смерти, — сказал Редлосс. — За Льва и Калибан мы уничтожаем все.

Магос-прайм Эйронимакс Велтарэ убивал арифметически.

За каждым шагом вперед следовал еще один, за каждым убитым солдатом-рабом скитарием и боевым конструктом-таллаксом следовал еще один. От попаданий лазерных лучей по конверсионному полю магоса растекалась рябь. Яркость мерцающего ореола белого света была обратно пропорциональна убийственной энергии, направленной в Эйронимакса. Он шел на врагов, прикладывающих максимальные усилия убить его, даже когда случайные лазерные лучи скашивали адсекулярисов, которые безрассудно отдавали свои жизни ради него.

Магос воспользовался гравитонной пушкой.

Это было крупное, двуручное оружие, обязанное своим весом хитроумным технологиям, заключенным внутри его корпуса из золоченой бронзы, покрытого старинной отделкой. При всей высокой технологичности оружия ударно-спусковой механизм был примитивным. Эйронимакс нажал спусковой крючок, выбросив поток диковинной материи в разрушенные блоки. Последовательность взрывных импульсов разрушила пермакрит, расколола адамантий и разорвала органы внутри киборгизированного экзодоспеха. Из скрученной главной трубы хлынула вода под давлением, испаряясь в последовательную череду радуг. Магос, кроша камни ногами, продолжил движение.

На фоне медного неба алгоритмически идеальные стены Главного дуплекса возвышались над разбитыми костями фабричных бараков и транзитных башен. Предварительный орбитальный удар флота Темных Ангелов эффективно разгромил столицу, подготовив поле битвы с радиусом около двадцати километров от древней базилики Тагрии. Через обломки тяжело ступали ординатусы обеих сторон. Осадные автоматоны типа «Таната» использовали для прикрытия угловые каркасы некогда километровой высоты шпилей, в то время как на усеянных обломками равнинах друг в друга палили боевые танки «Криос» и бронетранспортеры «Леман Русс». На Тагрии не осталось титанов, но меньшие боевые машины были более чем способны сотрясать своей поступью землю. В пепельном небе, над давкой и шумом, шли дуэли «Громов» и «Мстителей». Самоходные артиллерийские установки обстреливали друг друга, подобно богам, избивающим смертных на поле брани. Скитарии же боролись почти вплотную. Все превратилось в плавильню из смешанных частей. Все были облачены в ту же самую багрово-золотую броню, исписаны той же схематичной агиографией, все претендовали на владение этим миром и не поменяют свои эмблемы на чужие.

Битва, которая велась в этих традиционных сферах, была всего лишь отголоском той, что шла в ноосфере. При помощи древнего оружия самых смертоносных технологий обе стороны старались заблокировать и взломать загрузочно-выгрузочные возможности противника. Солдаты замирали, пока их части наступали без них. Целые когорты адсекулярисов, чьи протоколы безопасности износились за годы конфликта, вдруг прекращали сражаться и позволяли себя уничтожать. Самолеты направлялись в разрушенные жилые шпили, исчезая в огненных взрывах.

<Атакую сигнум-семь-семь-пять…>

<Ожидаю дальнейших инструкций.>

<Инициирую протоколы отхода.>

Даже кабели мультиплексированных данных Эйронимакса предоставляли только поверхностные доклады от его сил на планете и орбите.

<Темные Ангелы наступают на север,> сообщил доминус Менелюкс.

<Я осведомлен об этом,> ответил Эйронимакс.

Он также отлично знал о разрушении, которым подверглись мануфактории к северу. Он видел это. Густые столбы дыма затмили знакомый зазубренный горизонт из печей-шпилей и заметных своим отсутствием дымовых труб. По оценке Эйронимакса разрушение извлекающих комплексов отбросит судостроительные возможности Тагрии по крайней мере на три месяца назад. Он не знал, готовились ли Темные Ангелы к неудаче или просто не доверяли ему мир-кузню.