Неожиданно ему на ум пришли Смотрящие, и он подавил дрожь.

Возможно, и никто, и по причинам, которые человеческий разум не мог выразить.

— Кажется маловероятным, что Верховные лорды предоставили вашему повелителю место среди них, — сказал Лев после соответствующего обдумывания. — Или то, что он отказался от собственной власти ради этого. Я бы не стал.

— Увы, неправдоподобие и невозможность — совершенно разные понятия, — ответил Эйронимакс. — Десять лет назад мы бы сочли гражданскую войну маловероятной. Я бы счел эту встречу маловероятной.

— Я так понимаю, что вам приходилось встречаться с одним из моих братьев.

Эйронимакс взглянул на Врей. Он поерзал в кресле. Челюсть немного сместилась, словно он запоздало прикусил свой язык.

— С Альфарием, — сказал он с явной неохотой. — Да. Редкая честь, на тот момент.

— И каким вы нашли моего брата?

— Замкнутым.

Лев поднял бровь, скорее приглашая, нежели приказывая продолжить мысль.

— Вы не сильно отличаетесь.

Редлосс замер от ощутимого оскорбления, но Лев как будто улыбнулся. На миг.

— Объясните, как вы сумели так долго продержаться, — спросил примарх.

Один из магосов наклонился вперед. Его форма была гуманоидной, но и тяжеловесной и со странными контурами, словно он носил нечто вроде антропоидного панциря под алой мантией. Его не представили.

— Когда легионы титанов отозвали из миров-кузней на защиту сегментума Соляр, мы стали легкой мишенью. Большинство из наших миров пали или просто перешли на сторону Гора и осадили тех, кто не стал.

— Разрешая старые распри, — согласился другой магос.

— Получив место среди Верховных лордов, фабрикатор Кейн позволил отправить подкрепления на выжившие миры-кузни, — напомнил им Эйронимакс.

— Несколько легионов скитариев, — пожаловался первый. — Слабая помощь против богов-машин предателей.

— И слишком поздно, Эйронимакс, — заговорил четвертый на скрипучем низком готике. — Находясь на дальнем краю Железного коридора, Тагрия была одарена двойной удачей, будучи дальше всех от Исствана и ближе всех к Солу. Эти подкрепления прибыли вовремя, чтобы помочь тебе отступить к Тагрии XII.

Ударение на слове отступить было настолько же ворчливым, насколько безошибочным.

— Они прибыли вовремя, потому что я действительно сражался за свой мир, Менелюкс, — ответил Эйронимакс. — Возможно, если бы ты не сбежал с Рассвета при первых авгурных данных об авангарде Гора, то не был бы сейчас обязан мне, а твой клон-сын не правил бы в качестве марионетки Келбор-Хала.

Названный Менелюксом магос издал поток кода, но затем замолк, дергая дендритами.

— Возможно, эти споры можно придержать, пока вы не окажетесь на своем корабле, — прорычал Редлосс. — Чтобы не испытывать терпение примарха.

И снова Лев на миг улыбнулся.

— Я согласен, — Эйронимакс сердито взглянул на своих братьев, пока они не стихли.

— Тагрия все еще снабжает силы Гора? — спросил Ольгин. В ответ на бесстрастное выражение магоса он продолжил. — Последний призыв был послан самим Гором, всем силам и кораблям снабжения собраться на Бета-Гармон.

— Тогда почему вы здесь, а не там? — спросил последний из пяти магосов.

Ольгин опустил взгляд, не в состоянии дать ответ, который мог удовлетворить все его клятвы и его честь.

— Вы говорите, что получили новости с Терры, — вместо него ответил Редлосс. — Тогда должны были сами узнать.

— У нас не вышло, — покачал головой Эйронимакс. — Магос-претендент Тагрии, техноведьма по имени Беллонитрикс оставалась на связи с нашими бывшими контактами в Двадцатом легионе. Мои астропаты перехватили множество сообщений, но их осталось мало, и они изнурены. У меня не осталось ресурсов для дешифровки всех посланий.

Казалось, Лев был удовлетворен этим ответом.

— Так чего вы хотите от нас? — спросил Ольгин, подняв взгляд.

Эйронимакс поднял скипетр и положил его на стол перед собой. Метровой длины жезл имел форму крозия с украшенной драгоценностями и крайне замысловатой шестеренкой Механикума на верхнем конце. Скипетр издал глухой тяжелый стук от соприкосновения с лакированной поверхностью стола.

— Это провозглашает меня законным правителем Тагрии.

— Любой может взять палку и заявить о своих правах, — заметил Лев.

— Я хочу отбить Тагрию. Вы хотите навредить магистру войны издали. Наши интересы больше пересекаются, чем расходятся.