– Да, - с соответствующим акцентом подхватил Айет, стараясь говорить как можно гнусавее, - будем весьма рады.

Балинский удивленно взглянул на Невозвращенца, но ничего не сказал и направился к лифту. Таатир и Айет яростно толкаясь, пошли следом.

То, что через несколько минут увидел Айет в покоях Брамса, повергло его в лёгкий шок. Начальник кровожадных пиратов Колонии Белого Цветка, сосредоточенно оттопырив нижнюю губу, сидел вместе с Ио за столом и играл с ааонкой в карты! Ио задумчиво изучала свои карты, время от времени шевеля белоснежными крыльями м многозначительно посвистывая. Оба игрока были так увлечены игрой, что даже не заметили появление посетителей. Наконец, Балинский кашлянул, и Бонифаций Брамс, вздрогнув, повернулся, а Ио недовольно засвистела.

– А, Таатир!
– воскликнул Брамс, смешивая карты.
– Какие новости от многоуважаемого Мурсили?

– В карты играем, господин Брамс?
– вежливо улыбнулся Таатир.

– Играем, - Брамс вперил взгляд в закрытое капюшоном лицо Айета.
– Эта крылатая девушка постоянно меня обыгрывает!

– Это естественно, - довольно свистнула Ио.
– Интеллект у самцов никуда не годится, а у бескрылых и подавно!

– Позвольте представить моего спутника, - ротарианин незаметно толкнул скромно молчащего Айета, - сегодня он сопровождает меня. Его имя...

– Суппилулиума, - дружелюбно прогнусавил Айет

– Как, пардон?
– удивился Брамс.

– Суппилулиума, - отчеканил Айет, - от Мурсили.

– Красивое имя...
– Брамс принялся щипать бороду и вдруг взорвался: - Клянусь всеми жуками-антенщиками! Сколько раз говорить вашему Мурсили, мне необходимо время для выполнения заказа. Время, время и еще раз время! Или он думает, что я вот так просто пошлю мои людям на Земле радиограммы, а ещё через недельку прибудет транспорт с детишками?! Может, всё же возьмёте клон? Это легко устроить.

– Нет, - Таатир покачал головой, - Заказчики считают клонирование человеческих эмбрионов преступлением. Воспроизводить отдельные органы - да, но полное клонирование - никогда!

В эту минуту доктор Балинский прикрыл глаза и побледнел.

– Так вот, - продолжал Брамс, - передайте драгоценному господину Мурсили, что ему следует набраться терпения и подождать. Я же жду! Я, презренный в некотором роде бандит, имею куда больше терпения, чем Мурсили и все эти красавцы Заказчики в белых балахонах. Между прочим, я не спрашиваю, на кой чёрт Заказчикам понадобилась аж тысяча младенцев! Захватывать силой вы мне запретили, и я вынужден искать сирот с помощью гуманных методов, а на гуманность нужно время и терпение! Клянусь жуками...

Пока Бонифаций Брамс топал ногами и призывал в свидетели жуков-антенщиков, Айет незаметно, как ему казалось, шагнул к Ио и еле слышно просвистел пару фраз по-ааонски. Ио чуть не выронила от неожиданности карты, но быстро успокоилась и принялась насвистывать песенку. Как видно, эти куплеты понравились фальшивому Невозвращенцу, и он снова открыл рот, чтобы ответить, но тут на его плечо легла чья то рука. Айет обернулся. Доктор Балинский.

– Имитируете свист этого прелестного существа, - очень тихо сказал Сергей Петрович.

– Что вы, - отшатнулся Айет, - вам показалось.

Балинский не ответил, лишь слабо улыбнулся и сделал вид, что внимательно слушает разглагольствования Брамса. Айет взглянул на спокойно перебирающую карты Ио, но свистеть больше не решился.

Наступила ночь. По всей Цитадели зажглось мягкое ночное освещение. На втором этаже комплекса появились две тени: Таатир и Айет Ларса в камуфляжном балахоне. Агенты ВР на цыпочках проследовали мимо храпящих на весь этаж часовых и проникли в лифт. Элеватор двинулся с места со страшным скрипом и поднялся на четвёртый этаж, где располагались покои Бонни Брамса.

Предательский шум, издаваемый лифтом, наводил ужас на двух полуночников. Наконец двери раскрылись, и разведчики ступили на заветный четвёртый этаж, но тут же замерли на месте, столкнувшись с сонным охранником, протирающим глаза и со сползающими штанами. При виде двух неизвестных, охранник зевнул во весь рот и вполне резонно возжелал узнать, что собственно ротарианин и Невозвращенец делают в столь поздний час на этаже не кого-нибудь, а самого Бонни Брамса? Пришлось Таатиру ловким приёмом ротарианской борьбы погрузить любознательного часового в глубокий сон. Затем, кряхтя и озираясь, друзья оттащили бесчувственного пирата в угол и завалили его бумагами и картонами, в изобилии валявшимися около шахты лифта. Незадачливый охранник не приходил в себя, хотя и издавал активные жизнелюбивые звуки вперемешку с ужасным запахом перегара. Айет заткнул нос и сказал, что когда этот пьянчуга проспится, то вряд ли вспомнит, что с ним случилось ночью и откуда на голове такая огромная шишка.

Разобравшись с бдительным часовым, диверсанты прокрались мимо нескольких вооружённых пиратов, спавших в обнимку с бутылками метрах в двадцати от места, где так вероломно был стукнут по голове их товарищ. Во время этого маневра Айету казалось, что сердце его вот-вот выскочит из груди, а Таатир одними губами бубнил молитвы Великому Симу и проклинал день и час, когда встретил психа-землянина по имени Айет Ларса.

Действуя таким образом и мужественно обливаясь холодным потом, друзья подошли наконец к цели своей полной опасностей миссии, а именно к дверям опочивальни верховного предводителя Колонии Белого Цветка Бонифация Брамса. Таатир вытащил бластер и нацелил его в коридор. Айет тихо свистнул по-ааонски.