Это было рискованное путешествие. Но «лучше погибнуть, чем жить изгоем», сказал тесть. Моя жена и дети решили к ним присоединиться. Они и меня упрашивали пуститься в путь. И я хотел, но мысли мои без конца устремлялись к Северу. Однажды я уже потерял вас. Второго раза мне не пережить. Сперва нужно было вас отыскать.

Я вернулся домой один. Арендовал тележку и стал рикшей, поджидая клиентов на углу улиц. А еще ждал подходящего момента, чтобы связаться с вами. Я верил, что скоро всё изменится. Что смогу вернуться в родную деревню. Увы, преследования таких, как я, продолжались. Отправь я вам письмо или реши приехать в гости, это грозило бы серьезными последствиями.

Я с нетерпением ждал вестей о Линь, Тхиене, Нян, теще и тесте, но в городе ходили лишь жуткие истории о том, как пираты в море грабят, насилуют и убивают путников, как на лодках заканчивается еда, вода и топливо, как их опрокидывает в непогоду. Мне оставалось только молиться.

Когда я заболел, я сперва твердил себе, что это всё пустяки, что во всём виноваты мои тревоги. Но в один из дней меня вырвало кровью, и я не смог подняться с постели. Мне пришлось продать дом, чтобы оплатить лечение.

И вот я живу в этой жалкой хибарке, надеюсь однажды поправиться, мечтаю увидеть вас и рассказать, как же я по вам тосковал.

Итак, я попытался объяснить, почему не смог связаться с вами раньше. Наверняка вас тревожит еще один вопрос: как ко мне попало письмо Тхуана?

Случилось настоящее чудо.

Дело было в 1972-м, после бомбежки. Мой отряд обыскивал лес, где прятался неприятель. Неподалеку от воронки, оставленной бомбой, я увидел тело солдата с коммунистическими звездами на форме. Обыскал его вещмешок. Кроме привычных вещиц там обнаружилась стопка рукописных писем.

Положено было отдавать письма командиру, но я не устоял перед искушением и просмотрел адреса на конвертах. Названия деревень, округов, маленьких и больших городов. Адреса матерей, отцов, сестер, бабушек, дедушек. Я быстро изучил их.

И вдруг сердце в груди подскочило. «Gui Me Tran Dieu Lan, 173 Pho Kham Thien, Ha Noi». Письмо было адресовано тебе, мама, а отправителем значился Нгуен Хоанг Тхуан — мой брат.

Я быстро спрятал письмо и, оставшись один, открыл конверт и жадно прочел каждое слово. По щекам побежали слезы. Несколько лет я проносил это самое письмо в нагрудном кармане. Оно давало надежду на новое чудо, на воссоединение с семьей.

Я был бы рад увидеться с вами при менее плачевных обстоятельствах — с работой, в окружении детей и любимой жены. Но судьба обрекла меня на болезнь и несчастья. Сделала человеком, который не может дать другим ничего кроме бремени боли и горя.

Мама, Нгок, Тхуан, Хань, Санг, если увидите меня живым, прошу, найдите в себе силы разглядеть в немощном теле огонь, что пылает внутри. Он горит ради вас, ради наших предков, ради нашей деревни. Он пылает и молит вас о прощении. Пожалуйста, простите, что меня не было рядом. Пожалуйста, простите, что я воевал. Я бился не против вас, я бился за право на свободу.

Всегда и навеки ваш,

Минь

Я обессиленно опустила письмо. Невозможно было поверить, что дядя Минь решил стать солдатом, несмотря на возможность уклониться. С другой стороны, на его долю выпало немало несправедливостей. И он, как дядя Дат, ненавидел войну.

Бабуля с трудом поднялась и нетвердой походкой, словно тень, направилась к кровати.

— А вдруг он лжет, — тетушка Хань посмотрела на дядю Миня, рыдавшего в бабулиных объятиях. — Может, он убил брата Тхуана. Вот откуда у него письмо. Вот почему он трусил и не писал маме.

— Тхуан упомянул, что передаст письмо товарищу, который собрался на Север, — напомнил дядя Дат. — Эта деталь совпадает с письмом брата Миня. Наш старший брат не стал бы лгать, я это точно знаю.

На мамины глаза навернулись слезы.

— Но он ведь воевал на стороне кровожадных американских империалистов, бок о бок с этими чудовищами …

— Сестра, это всё треклятая война, — возразил дядя Дат. — Помнишь солдата-южанина, который тебя спас? И стрелка, который меня пощадил? Не все из тех, кто воевал на стороне врага, злодеи.

Мама прикусила губу.

— Сестры, — продолжал дядя, — не забывайте, как добр к нам был братец Минь. Он защищал нас от задир. Помните мальчишку, который кидал в нас камни по пути в школу? Помните, как братец Минь за нас заступился?

— А еще он строил плоты и катал нас по деревенскому пруду, — прошептала мама. — Однажды мне захотелось сорвать цветок с высокой ветки хлопкового дерева, и он полез за ним. Ветка обломилась, Минь упал… и как же он сильно ударился! Я бросилась к нему, а он давай смеяться! Сказал еще, что неплохо так подразмял себе задницу. И протянул цветок, целый и невредимый. — Мама заплакала еще горше.