— Ну, пора — мистер Билч. — Она потянулась, закинув руки за голову, — грудь вздёрнулась, твёрдая и гордая, оранжевый дубль, перехватывавший дыхание. Она подмигнула — и была такова.

Виктор разгрёб бумаги на столе — к своему «Ежедневнику успеха». Он точно знал число, но пересчитал оставшиеся дни.

Тридцать… Ещё тридцать…

Стерва…

3

Неделю проведя вдали от зала, Виктор не мог объяснить перемены. Для начала — прибавил два с половиной кило. Всё — в плечах и руках. Футболка топорщилась и тесно сидела наверху, поднимаясь над серединой.

Возможно, дополнительный отдых и сон…

— Эй, Вик!

Ему нравилось это… Вик…

— Вик, — снова позвал Чик. — Хочу кое-что спросить. Иди сюда. — Чик облокотился задом о подоконник, одна короткая нога на подоконнике. Обхватил руками колено — добродушно и непринуждённо. — Слушай, приятель, хотел спросить тебя. Ты, э-э, принимаешь какие-нибудь добавки? Ты выглядишь очень хорошо.

— Ну, знаешь… — пробормотал Виктор.

— Нет, не знаю. Расскажи.

— Два раза в день «Шейк»… Много курицы, салата…

— Вик, я спрашиваю… Ты принимаешь стероиды?

— Ни в коем случае!

— Ладно, ладно. Расслабься. Молодец. Просто изменение казалось таким внезапным. Ты почти монстр, приятель.

— Да? — В глазах Виктора вспыхнул огонёк.

— Да. А теперь — работать.

О, ееееееееееееееееееес… Сегодня ночью он мог бы снести крышу…

Сегодня ночью мужчина мог бы выжать 95 кг — хотя движения разрывали грудь. Сегодня ночью мог бы потянуть 82 кг на «Юниверсале» — хотя для этого потребовались двое удерживать его, и огонь ревел по спине.

Мог бы. И Виктор сделал — крича, пока горел: — Good fonne! (Ну и ну!)

Потом остывал в стретч-руме. Он лениво крутился у бокового поручня, когда произошло кое-что странное. Правая нога сама начала качаться. Из стороны в сторону, потом вперёд-назад, потом по всё более широким дугам. Каждое движение, он замечал, прорабатывало ягодицы под разным углом. Его внимание переключилось с простого наблюдения на сосредоточенный фокус. Почти намеренно он взялся за поручень, поднял колено и — наклонившись вперёд для баланса — медленно вытянул ногу. Удерживая позу, он развернул ступню, пока пальцы не смотрели в пол. Повторил медленный удар тридцать раз, потом поработал другой ногой. Когда закончил — ягодицы горели.

— Мужик, ты делаешь какой-то странный хрен. — Клайд смотрел на Виктора с весёлым недоверием. — Я имею в виду, думал, ты бодибилдер. Прихожу поздно ночью — а ты тут занимаешься каким-то хреновым балетом. Чёрт, мне не нужен фрукт в напарники.

Он захохотал над реакцией Виктора и похлопал его по руке. Его акцент скользнул куда-то между центром Детройта и нейтральным. — Слушай меня теперь, братан. Ты растёшь в авральном темпе. Но тебе нужно вырасти и внутри. Понимаешь, о чём я? — Клайд хлопнул себя по блестящей груди. — Ты должен научить своё сердце вышагивать. Ты должен постоянно говорить себе: «Я — лев, я получаю приз!»

— Угу.

— Кто ты?

— Я лев.

— Что!

— Я лев!

— Рррррррррр!

Виктор повернулся. Левый профиль. Снова повернулся — в правую сторону. Расправил плечи. Кивнул. Встал в полный анфас — к костюму. Вещь была — абсолютный убийца. И он его заполнял — почти идеально.

С этого момента оставалось лишь совершенствование: отшлифовать здесь, накачать там, отполировать везде — пока его тело и костюм не станут единым. Абсолютным уравнением.

— Я лев. — Виктор сделал полшага вперёд, плечи расправились при движении. Ударил себя в грудь. — Я получаю приз!

Из динамиков ударил ритм, и руки начали качаться, пока он вышагивал по залу.

У зеркала Виктор остановился. По импульсу — выбросил левый джеб. Хорошо. Резко. Ещё один. Настоящий. Потом три подряд. Как удар полотенцем с кирпичом на конце. Бап! Бап! Бап!

Потрясающе!

— Я! Я получаю приз!

4

i.

Это был третий август. Высокий мужчина остановился на углу Куин и Янг и раздумывал, стоит ли. Её рука на его руке сказала: забудь. И, как всегда, она была права. Но он не мог оторвать взгляда от удалявшейся фигуры.

— Дорогой, пойдём, — сказала она. — Он просто урод, вот и всё.

Его злость утихала отчасти от собственного изумления. У него было десять сантиметров форы и килограммов семнадцать.

— Он нёсся на меня, как чёртовый товарняк.

— Хэнк.

— Я уступил добрый метр.

— Пойдём.

Прежде чем обернуться, он ещё раз прищурился. Приземистая фигура в ярко-оранжевых наушниках вышагивала прочь на солнце.

ii.

Виктор изучал своё отражение, ожидая зелёного. Жизнь определённо была полна сюрпризов. Возьми хотя бы сигарету, болтавшуюся с губы. Когда он её закурил? Не помнил. Впрочем, одной больше, одной меньше — что за разница? Он слышал, что до десяти — безопасно, а он курил всего шесть.