Глава 24

Лера .

Дверь за ним закрылась.

А я сползла по стене на пол, обхватила колени руками и замерла. Сердце колотилось где-то в горле, в висках пульсировала кровь. На щеке всё ещё горело место, которого касались его пальцы.

— Дура, — прошептала я в пустоту. — Какая же ты дура, Лера.

Он предложил ужин. Просто ужин. Не постель, мать вашу. А я отказалась. Снова. Как будто в этом было что-то героическое.

А на самом деле — страшно.

Страшно было с ним остаться наедине, потому что я знала: ещё минута — и я сорвусь. Растаю. Забуду про все свои «нельзя», «не подходи», «я уезжаю». Забуду про две полоски, про Жанну, про то, что я здесь всего лишь горничная. И просто... просто упаду в его объятия, как тогда, в баре. Как в том сне, который я никогда не смогу забыть.

Но я не могу.

Потому что теперь я не одна.

Я положила ладонь на живот. Плоский ещё, ничего не заметно. Но я знала. Знала, что там, внутри, уже теплится что-то живое. Маленькое. Наше с ним.

— Что мне делать? — прошептала я, обращаясь то ли к нему, то ли к себе, то ли к этому маленькому комочку жизни.

Ответа не было.

Я поднялась, налила стакан воды, выпила. Посмотрела в зеркало. Бледная, глаза красные, под ними круги. Волосы растрёпаны, футболка старая, мятая. И этот мужчина, у которого половина страны в активах, приглашает меня на ужин. Смешно. Горько. Нелепо.

Приняла душ, переоделась в чистое. Легла в кровать, но сон не шёл. Ворочалась, слушала, как храпит бабушка Марфа, как Света тихо сопит на своей кровати. В какой-то момент взяла телефон. Написать ему? Нет. С ума сошла?

Но в два часа ночи он написал сам.

«Не спишь?»

Я смотрела на экран и не отвечала. Минуту. Две. Пять.

«Я знаю, что не спишь. Я чувствую».

Пальцы задрожали. Я ответила одним словом:

«Отстаньте».

Он ответил почти сразу:

«Не могу. Пробовал. Не получается.»

Я закусила губу. Что на это сказать? Что я тоже не могу? Что отключаю телефон, убираю под подушку, а через пять минут снова проверяю — не написал ли? Что засыпаю с мыслью о нём и просыпаюсь с той же мыслью?

«У нас ничего не будет», — написала я. «Я уеду. И вы меня не найдёте».

«Найду».

«Не найдёте».

«Спорим?»

Я усмехнулась. Сквозь слёзы. Потому что это было так по-дурацки, так по-детски, так...

«Спорить я с вами не буду. Спокойной ночи».

«Лера. Я всё равно тебя найду. Даже если ты уедешь на край света. Запомни это».

Я выключила телефон и уткнулась лицом в подушку.

Не найдешь, Александр Сергеевич. Потому что я сама не знаю, куда поеду.

Но оставаться здесь я не могу.

Потому что если останусь — пропаду.

Три дня отдыха пролетели как один миг. Я почти не видела Александра. Он был в доме, я знала: слышала его голос в коридоре, видела его машину у входа. Но мы не пересекались. Будто он дал мне пространство. Или будто собирался с силами.

На четвёртый день меня снова поставили в график. Николай Петрович сказал сухо: «Уборка библиотеки и малой гостиной». Я кивнула и пошла.

Библиотека. Та самая, где он впервые меня лапал. Где я чуть не упала со стула. Где он сказал: «Давай повторим нашу прошлую ночь».

Я вошла, огляделась. Пусто. Тишина. Только пылинки танцуют в лучах утреннего солнца.

Взяла тряпку, начала протирать полки. Медленно, методично. В какой-то момент услышала шаги. Не обернулась. Он подошёл сзади, остановился в метре. Я чувствовала его запах, его тепло, его присутствие.

— Александр Сергеевич, я на работе, — сказала я, не оборачиваясь. — Если хотите пожаловаться на качество уборки, обратитесь к Николаю Петровичу.

Он не ответил. Я ждала шагов к двери, но услышала шаги ко мне. Обернулась. Он подошёл к тележке, взял чистую тряпку, молча встал рядом и начал протирать полку.

— Вы… с ума сошли?

— Да вроде в здравом уме.

— Вы не должны…

— Помолчи, а? — сказал он спокойно. — Я просто помогаю.

Я стояла, хлопая глазами. Он двигал тряпкой по дереву, и это выглядело так неправильно, что у меня мозг отказывался работать.

— Зачем? — выдавила наконец.

Он выпрямился, посмотрел на меня. Без издёвки, без обычного «я тебя хочу». Просто устало так.

— Затем, что хочу побыть с тобой. В свободное время у тебя не получилось придти ко мне. Если ты не можешь прийти ко мне, я приду к тебе. Хоть с тряпкой. Хоть со шваброй. Мне всё равно.